«Октаваг» (о работе «внутреннего ГРУ») Часть 2

Разговоры о политике, политиках и политических партиях. Строго запрещено обсуждение личностей всех пользователей форума, в том числе модераторов
Ответить
Михаил Елфимов
Активный писатель
Сообщения: 145
Зарегистрирован: 21 ноя 2005, 01:35
Откуда: Новосибирск
Контактная информация:

«Октаваг» (о работе «внутреннего ГРУ») Часть 2

Сообщение Михаил Елфимов » 21 ноя 2005, 02:07

Неизвестная страница в истории российской разведки

Часть 2.

Для личности разведчика большую роль играет момент, с которого он
отсчитывает начало собственной сознательной жизни. До этого момента все
успехи в жизни, учебе, достаткодобывании - все определялось содействием
опекунов и преподавателей. В этот момент он все решает сам и в
последующем сам планирует свою деятельность, ибо разведчик в
значительной степени автономен. Все друзья и начальники находятся на
значительном расстоянии и советоваться с ними при всем желании
невозможно. Но есть период времени, когда будущий разведчик еще
находится среди своих опекунов, и наличие собственной инициативы есть
необходимое условие для того, чтобы из него сделали разведчика.

Для нашего героя этот момент настал в начале 9-го класса. Когда он,
15-летний, стал председателем Красного Креста и Красного Полумесяца
средней школы. У него в активе были спортивные разряды по плаванию
и образцовый порядок в бассейне...

Эта городская школа была одной из громаднейших - 10 первых классов
и 4 десятых. Многие бедные ученики уходили после 7-го класса в
техникумы. Среди детей было много неряшливых и при наличии некоторой
инфекции была опасность распространения болезней... До этого Красный Крест
школы возглавляла молодая фельдшерица, слабохарактерная девушка,
которую никто всерьез не воспринимал. Мотивировку выбрали такой: если
бы председателем был кто-то из учеников, то школьники были бы более
откровенны с ним в своих бедах.

Именно с этого момента началась его собственная сознательная жизнь.
Получив власть, он стал посещать под теми или иными предлогами лучшие
средние школы, техникумы, ВУЗы и детские дома. Особенно ему понравилось
обилие цветов в одном из детских домов, где ему объяснили, что это
не только красота, но и средство укрепления дисциплины - около цветов
дети ведут себя более спокойно. Сразу принимается решение улучшить
внутренний декор собственной школы приобретением цветов.
Посоветовавшись с учительницей ботаники, решено было каждый этаж
4-хэтажного здания украсить цветами разных видов. Причем ни один
цветок не должен быть повторен. Одинаковыми должны быть лишь цветочные
горшки. Но каждый цветок требовал различного состава почвы. Таким
образом проект становился громадным со всеми мыслимыми подробностями.
Цветы располагались по принципу радуги. Редкоие цветы необходимо
было получить из ботанических садов четырех союзных республик.
Все это было связано с большими финансовыми затратами. Наш герой
первый раз почувствовал, что любое серьезное дело без финансовой
проработки является чепухой.

Городской отдел народного образования охотно оплатил большую часть
стоимости цветов, остальную часть оплатили садоводы, которым было
обещано, что они получат образец редкого цветка. Впоследствии
основную часть финансовой нагрузки брали на себя садоводы-любители.
На эти деньги оплачивались услуги тех, кто непосредственно ухаживал
за цветами.

После цветочной эпопеи вдруг на всех этажах появились занавески
из особо тонких кружевных тканей. К тому, кто покупал эти занавески
и кто их повесил, Красный Крест школы не имел никакого отношения.
Оказывается, если ты направляешь движение и результат очевиден,
то появляется творческая инициатива других обычных людей.
Причем для этого находятся и люди, и деньги, и свободное время.

Потом выяснилось, что в этом большую роль играли родители
учеников. Школа сияла. И после этого следовало бы заниматься тем, что
является прямой обязанностью Красного Креста. Толчком явился
документальный фильм (фильм о латиноамериканском государстве Уругвай).
Заслугой нашего героя было добывание этого фильма. А вот последствия
просмотра были самыми неожиданными. Не географические особенности
Уругвая, не культурные ценности произвели впечатление на учащихся, а
высокая опрятность студентов Монтевидео. Тут же в кинозале было принято
решение об организации девичьего патруля, который следил бы за тем, чтобы
у мальчиков были чистые рубашки. С нарушителей порядка тут же снимали
рубашки, бросали в стиральную машину, сушили горячим потоком воздуха,
потом утюжили, наряжали, затем следовал торжественный ввод в класс
переодетого мальчика. Все это сопровождалось смехом и
шутками, и ...появлением нового фактора усиления женской власти в школе...

Девочки ходили по 4 вместе, чтобы они могли "арестовать"
одного неряшливого мальчика. Практика показала, что девочек необходимо
учить приемам восточных единоборств - карате, джиу-джитсу и т.д. Что
любопытно, родители девочек одобрили это мероприятие и оплатили все
расходы на него. И, наконец, городской отдел народного образования,
отметив положительные изменения в этой школе, согласился финансировать
пристройку к школе, где поместили бы прачечные, сапожные мастерские и
прочие необходимые элементы на потребу нововведениям.

Наш руководитель Красного Креста был сам немало удивлен тем, что,
фактически руководя этими громадными изменениями, он по существу тратил
не так уж много времени. Ему принадлежала лишь идейная сторона дела.
Да, это он придумал, что на каждом этаже должны быть цветы разных
расцветок и они должны быть расположены по цвету радуги, но все
остальное делали другие люди, без санкции, без приказа. Да, это он
нашел документальный фильм об Уругвае, имея ввиду показать опрятных
студентов в Монтевидео. Но идеи о женском патруле, о принудительной
стирке и глажении рубашек были найдены самими учащимися, ему лишь
осталось оформить это в порядке приказа и завизировать в зависимости от
содержания или у директора, или у завуча, или у хозяйственника школы.

До этого он высказал идею о приглашении женщин-милиционеров для обучения
девочек приемам восточных единоборств. Но идея была настолько
актуальна, что преподаватели-милиционерши появились сами: кто-то их
приглашал, кто-то их оплачивал, пока главным контролером этого не стал
комитет родителей девочек.

Его идеей было пригласить в столовую поваров высокого класса,
которые бы составляли диету для спортивных занятий. Дело оказалось
настолько важным, что заказы на подобные услуги столовой поступали
со всех сторон. Естественно, работать в такой столовой считалось
большой удачей. Но все это организовалось само собой. Ему
приходилось лишь подписывать финансовые документы. Собственно говоря,
первые серьезные финансовые знания наш герой получил от
сверхокупаемости школьной столовой, которая являлась следствием того,
что ее продукты стали отпускать вне школы, а их продажу в шутку
называли "внешней торговлей".

И, наконец, его последняя заслуга в Красном Кресте - это организация
женской консультации: пропаганда контрацептивов в школе. В южных
республиках половое созревание наступает рано, и многие девочки
бросали школу из-за незапланированного материнства. Теперь же,
заказав соответствующие препараты в ГДР, ученицы средней школы
могли быть полностью застрахованы от неприятностей. Школьный врач
получил прибавку к зарплате, районная поликлиника охотно брала
шефство над школьным медпунктом по вопросам контрацептивов.

Вскоре, однако, наш герой почувствовал шаткость своего положения.
Поговаривали, что ученик девятого класса де-факто является
директором школы. Обнаружилось много ошибок и противозаконность многих
мероприятий. И, наконец, через 6 месяцев после получения власти было
созвано комсомольское собрание, где секретарь комитета комсомола школы
выступил с обнародованием всех этих болячек. Но результаты собрания
полностью опрокинули замыслы инициаторов. Решено было произвести
рокировку. Секретарь комитета комсомола и председатель Красного Креста
должны были поменяться местами.

Итак, вместо позорного изгнания наш герой получил в руководство
комсомольскую организацию школы. Ученики разошлись с собрания с большим
хохотом, теперь стало ясно, что от него ожидают нового слова в практике
комсомольской жизни школы. И оно последовало.

Главной проблемой школы являлась проблема неуспеваемости девочек
по естественным наукам. Сам будучи отличником, он взял четырех
менее успевающих учениц и с ними занимался по математике, физике и
химии с тем, однако, условием, что каждая из них полученные знания будет
передавать таким же четырем своим сверстницам, и так по геометрической
прогрессии. Но сразу стало ясно, что этим новоявленным "преподавателям"
надо платить. Вопрос стоял в том, за чей же счет? Опять-таки в дело
вмешались родители неуспевающих. Таким образом, финансовая сторона дела
была налажена и результат... в 4-й четверти по естественным наукам
двоечников не было! И на этот раз впервые в истории школы второгодников
тоже не было!

Наступило лето. Место, которое считалось школьным стадионом,
было запущенным участком, куда неохотно собирались спортсмены. Помогла
репутация нашего героя в том, что при его руководстве ни одна услуга не
оставалась неоплачиваемой. К нему пришел безработный архитектор, и они
договорились о проекте стадиона на 20 тыс. посадочных мест. Районные
власти поставили условие, что для занятий будут отведены определенные
часы, а в остальное время стадион будет под распоряжением районных
властей.

Стадион был построен за 2 неполных месяца, причем черновые
работы выполнялись ученикам средней школы безвозмездно. Однако, к
моменту завершения оказалось много лишних денег и наш герой настаивал, чтобы
ученикам платили по объему произведенных ими работ. Родители учеников
были удивлены такой четкостью финансовой деятельности. Поэтому учебный
год в десятом классе он встретил в зените славы, но недоброжелатели не
дремали...

Утверждалось, что оплата строительных работ ученикам является
пощечиной по энтузиазму комсомольцев. Олнако сами ученики категорически
отвергли подобные обвинения, утверждая, что они на любой зов вожака
пойдут и будут работать бесплатно, зная, что их труд не пропадет.
Немаловажную роль играла система взаимного обучения, называемая
"лестницей", впервые предложенная в этой школе. На критику недочетов
все дружно отвечали: "Не ошибается тот, кто ничего не далает". И самих
критиканов заставляли заниматься ликвидацией недочетов. Таким образом,
нечестные товарищи опасались критиковать.

Но вскоре перед нашим героем появились иные заботы и огорчения.
Он заметил группу хорошо одетых молодых людей, которые постоянно звали
его на совместные развлечения и норовили запустить руку в финансовые
накопления школы. Они, естественно, получали отказ. Кто-то из них проник
в школу и стал портить цветы, разрезать кружевные занавески. Но их
поймали и побили так, что они на всю жизнь остались инвалидами.

Серьезность молодежной мафии почувствовали тогда, когда узнали,
что их отцы являются руководителями города и республики. В потасовках
возле школы был убит сын руководителя автодорог республики. Он требовал,
чтобы его впустили в школу и тогда он установит там свои порядки.
Естественно, его не пустили. И когда он выхватил нож, две
девочки, отличники джиу-джитсу, бросили его через голову и он напоролся
на собственный нож. Его доставили в больницу, но ни один врач
не захотел спасти его от смерти, т.к. покушение финским ножом
на девочек вызвало ужас и возмущение у врачей-женщин.

Секретарь комитета комсомола стал получать множество оскорбительных
писем. Большинство этих писем он сжигал. Наконец пришел конверт,
написанный каллиграфическим почерком с прямым и обратным адресом.
Раскрыв его в химической лаборатории школы с большими предосторожностями,
он столкнулся с таким текстом: "Ты не работаешь, а прихватываешь
репутацию, которая является теми же деньгами. Ты продвигаешься вверх
без нашего ведома и разрешения. Ты своими финансами не поделился
с теми, кто является твоими хозяевами. Если ты не изменишь поведение,
то не получишь благ, которые можешь получить от нас. Например,
дружить с нашими девушками и жениться на одной из них." Ответ
был напечатан на машинке на обратной стороне письма: "Ребята, вы
славные, т.к. у вас родителями являются крупными руководителями. Но мне
от вас не нужно ни хорошего, ни плохого, т.к. вскоре я собираюсь покинуть
пределы республики" (в то время он имел ввиду Ленинградский институт
физкультуры, откуда уже было получено персональное приглашение на
учебу, фотокопию которого он вложил в конверт с ответом).

Таким образом, он впервые получил наглядное доказательство того,
что и при большевиках есть "золотая молодежь", среди которой
на десятилетия вперед распределены все выгодные должности;
успешная деятельность любого молодого человека вызывала у них ревность
и обозление. С их точки зрения такие талантливые люди должны быть лишь
помощниками кого-либо из их среды. Поэтому человеку из простой среды
запрещается иметь репутацию удачливого человека. Он понимал, что подобные
мафиозные структуры будут встречаться ему на протяжении всей его жизни
и лучщий способ не быть зависимым от них - это с ними не поддерживать
никаких отношений.

Ничем не быть им обязанным. Вокруг него крепится другая власть -
власть, которая его из Красного Креста перебросила в руководство
комсомола, которая заставила крикунов ликвидировать его же
ошибки, которая требовала от него лишь уместных оригинальностей
и не требовала ежесекундного контроля. Именно эта власть заслуживает
того, чтобы ей служить. Только десятилетия спустя он убедился в том,
что минусовая власть начинается с детей руководящих деятелей
городов и республик и кончается членами Политбюро, а плюсовая
власть начинается от выдающихся рядовых и кончается главным
разведывательным управлением Генштаба страны (страну надо защищать, а
лозунгами ее не защитишь - нужны мозги).

У представителей минусовой власти больше полномочий и прав,
но у плюсовой власти больше сообразительности и возможностей доказать
свою правоту. Он понял с годами, что нельзя иметь никаких отношений
с минусовой властью. Много будет конфликтов, но на стороне
положительной власти логика событий. И конфликт появился сразу.

Он не поехал учиться в Ленинградский институт физкультуры, т.к.
на республиканской математической олимпиаде завоевал первое место.
Он окончил школу с золотой медалью, но еще раньше был зачислен
в студенты Университета, поэтому золотая медаль "для веса" ему
не потребовалась.

В конце первой недели после начала учебы в Университете его вызвали
в деканат. Состоялся получасовой разговор с деканом, потом появились
какие-то люди, они продолжали ту же тему, говорили, что после
избрания секретарем комсомола многие отличники опускались до
троечников. Тогда как он в 15-16 лет сумел сочетать отличную работу с
отличной учебой. Они решили рискнуть - сделать его первым секретарем
мехмата, надеясь, что и здесь он проявит себя с хорошей стороны. Потом
выступил секретарь парткома Университета и сказал, что, по их
сведениям, в школе никто не помнит, каким образом он руководил массами,
просто при руководстве этого молодого человека появлялась массовая
инициативность.

Его нигде не видно и не слышно, но факт остается фактом, что во время
его руководства при том же преподавательском составе школа вдруг
расцвела, резко поднялась успеваемость и прекратился отсев учащихся,
особенно девочек. Потом выступил какой-то злостный дядя и высказал
предположение, что за парнем кто-то стоит и парня "ведут". Но декан его
"отрезал" - мы "ведем" многих, но не все из них наши усилия
оправдывают.

Таким образом он получил карт-бланш в комсомольском руководстве
мехмата. Среди замечаний присутствующих было только одно,
которое он запомнил и с которого началось его комсомольское
руководство: как может студент первого курса командовать
пятикурсниками? После общего собрания по поводу утверждения его
на этой должности он собрал всех пятикурсников и спросил прямо "в лоб":
что для них являлось бы наиболее желательным для успешного окончания
Университета?

Он услышал три требования и на втором месте в списке стоял доступ
к ЭВМ. В то время такой доступ был очень сложным делом. Университет не
имел собственного вычислительного центра, и машинное время почти целиком
принадлежало военным. Он добился того, чтобы каждому студенту пятого
курса давался 1 час машинного времени днем и 2 часа ночью. Быстро
был налажен курс программистов, который посещал декан вместе со своим
первым секретарем комитета комсомола мехмата.

Когда в партком Университета доложили, что парень справляется, то декан
надумал открыть кафедру программирования, и ректор с этим согласился.
Некоторые кафедры университета сразу расшевелились, потребовали принять
на эти курсы физиков и химиков с тем чтобы их оставить в университете
в качестве преподавателей программирования. Нефтяная промышленность
республики сразу же предъявила заказ на 48 программистов и перечислила
деньги в ректорский фонд, но ректор потребовал, чтобы часть этих денег
осталась в мехмате для оплаты черновых работ.

Студент, поступающий на первый курс, еще не полноправный студент, он
становится таковым после первого семестра. Он сдал все предметы на
отлично и доказал еще раз, что руководящие позиции не только не мешают,
но и помогают ему дополнительно получать информацию от преподавателей.
Например: чтобы ознакомиться с дипломными проектами пятикурсников, он
приглашал отдельных преподавателей Университета и от них требовал
переизложения этого материала, используя лишь элементарную математику.
Более того, он потребовал, чтобы ему помогли найти тестовые примеры,
где он мог бы проверять работоспособность составленных программ опять
же методами элементарной математики. И когда на химическом факультете
из-за болезни преподавателя он взялся читать курс программирования, то
вернувшийся после болезни преподаватель был удивлен тем, что ученики знают
больше, чем он сам, и расчеты химической динамики по существу
переоткрывают все известные химические законы.

Декан физического факультета почувствовал ревность к тому что математики
помогают не им, а химикам, и предложил на следующий год на втором курсе
объединить комсомольские организации двух факультетов в единую организацию.
Имелось ввиду подчинение комсомольской организации физического
факультета комосомольской организации мехмата. Бывший первый секретарь
физического факультета от обиды убежал в Пединститут.

Тут наш герой понял, что время "лисьего хвоста" кончилось, началась
эра "волчьих зубов". Т.е. пора все взаимоотношения в Университете
перевести на финансовые рельсы. Он установил через республиканский
комитет комсомола связи с комсомольскими комитета крупнейших заводов,
и попросил у заводских комсомольцев дать Университету доступ
к забракованным разработкам заводских конструкторов. И они передавались
на физический факультет на предмет поиска физических дефектов, мешавших
реализации этих разработок. Недоработки в проектах вскоре были найдены,
исправлены, а проекты возвращены на заводы. А т.к. появление этих разработок
давно ожидалось, то их сразу же запускали в серию. Экономический
эффект был колоссальным, и вскоре ректор университета получил от четырех
заводов письма, с "большим удовлетворением" отмечающих их
сотрудничество.

Любопытно было то, что один из заводов был химическим, ибо
химики не упускали возможностей кооперироваться с математиками.
Химический завод перечислил в кассу Университета больше всего денег.
Его снова вызвали к ректору. Это была весна, когда он закончил первый курс.

Он сидел перед ректором, как тогда, два года назад, когда ректор
специально для него нанял преподавательницу русского языка. Ректор
предложил создать фонд поощрения студентов и преподавателей и выразил
готовность отчислять в этот фонд 3/4 поступивших денег. Он сказал
своему протеже: "Я еще тогда понял, что на тебя можно положиться."
Ректор сказал, что навел справки о том, что на одном энтузиазме
организовать какое-либо мероприятие считается варварством, и что он
считает это образцом комсомольской морали со времен Павла Корчагина,
который, будучи инвалидом, считал оскорбительным, чтобы кто-то на него
бесплатно работал.

Вскоре к ректору присоединились первый секретарь парткома и профсоюзный
руководитель Университета. Было решено, что на 3-м курсе он возглавит
комсомольскую организацию Университета в качестве второго секретаря,
ибо согласно традиции, первый секретарь Университета должен быть
гуманитарий.

На 3-м курсе у него появился роскошный кабинет, на дверях которого
было написано "Бюро финансовых взаиморасчетов". Пристройка
к университетскому зданию, где на 3-м этаже был этот кабинет,
появилась за лето и первое, с чего начал финансовый руководитель
Университета, это проработка связей с комсомольской организацией
юридического факультета. Юристы-студенты настаивали на том, чтобы не брать
единовременную финансовую благодарность заводов, а настаивать на
определенном проценте от дополнительной прибыли. Это требовало создания
бухгалтерских бюрократических механизмов, которые следили бы
за поступлениями от заводских доходов, и поэтому была необходимость
доступа к их финансовой отчетности.

Последнее не нравилось заводским руководителям. Впоследствии
выяснилось, что часть заводских доходов шла в частные карманы,
но все-таки наш герой уже убедился в необратимости позитивной
выгоды для масс: заводские комитеты комсомола считали это некой
интеллектуальной игрой, т.к. реанимация забракованных заводских
проектов они считали способом приобщения всех к новой технике
и даже слышать не хотели о том, чтобы порвать связи с Университетом.

На городской комсомольской конференции секретарь комитета комсомола
химического факультета университета жаловалась, что из-за сыр-бора между
заводскими и университетскими руководителями они не имеют возможности
передавать в серийное производство важный химический прибор. Это вызвало
бурю возмущения. Потом выступил секретарь экономического факультета
Университета, который кратко перечислил экономические характеристики
этого изделия и обещал передать его аналогичному заводу в Саратове.

Все сразу поняли, что если это станет тенденцией, то из республики
уйдут дополнительные рабочие места, и бюджет республики потеряет
дополнительные статьи дохода. По традиции городская партийная
конференция была после комсомольской и как правило повторяла те же
решения. Партделегаты пригрозили саботажникам по научно-техническому
сотрудничеству строгим взысканием вплоть до исключения, несмотря на
прошлые заслуги (так и было записано в решении). Университет добился
своего, контакты возобновились. Но это примирение было достигнуто
ценой того, что процент прибыли, составляющий долю Университета, был
уменьшен в 4 раза.

Зато юристам удалось включить в договор несколько
незаметных статей, которые компенсировали финансовые потери
университета. Это относилось к процессу копирования (тиражирования)
лицензий. Все это было завершено до начала зимней сессии. Весной в
кассе бюро технических взаиморасчетов оказалось больше денег, чем у
ректора и было объявлено о том, что отстающие студенты могут нанимать себе
репетиторов за счет университета. Огромные деньги были израсходованы под
бдительным контролем секретарей всех факультетов и, естественно,
репетиторами являлось в основном среднее звено преподавателей
университета, ассистенты, лаборанты.

Таким образом, результаты сессии были предопределены, т.к. среднее
звено преподавателей информировало профессуру о том кто как занимался.
В этот год не было отсевов студентов. На 4-м курсе наш герой обратил
внимание на два фактора. Первое - многие из бывших студентов
университета сидели за решеткой; второе - в науке существует так
называемая лаборантская должность, без которой наука не делается,
но за которую мало платили и поэтому была большая текучесть кадров.

Недалеко от Университета было запущенное здание, принадлежавшее военному
ведомству. Он добился того, чтобы это здание превратили в тюрьму
и перевели туда из других тюрем бывших студентов. В этом же здании
были созданы мастерские, которые мог арендовать любой факультет для сборки
определенных приборов, установок или другой экспериментальной техники.
Мастерские имели то преимущество, что там все установки собирались
в режиме секретного предприятия, и утечка информации на факультеты
была пресечена, чем обеспечивалась невозможность принудительного соавторства.

Но главное было в другом: избежав соавторства с руководителем кафедры
или факультета, студенты охотно соглашались на соавторство
с лаборантами-заключенными - основной рабочей силой при сборке и доводке
приборов и сооружений. Таким образом бывшие студенты университета -
заключенные - как бы сдавали экзамен - пригодны они для научной работы
или нет. Дошло до того, что ректор университета сам заказал себе
производственные площади в этом "черном доме": биохимический прибор
получил сталинскую премию, а участники сборки прибора получили немедленное
досрочное освобождение. Их восстановили в студентах Университета,
правда, на заочном отделении. Но им было разрешено посещать лекции любого
курса на любом факультете.

Когда какое-либо дело имеет успех, то к этому делу присоединяются
добровольцы-энтузиасты. Добились того, что все оставшиеся в живых
бывшие студенты университета все были возвращены в университет.
Особенно раздражало многих то, что возвращение одновременно означало
участие в научной работе и никаких аспирантур не требовалось. Условный
рубеж был в публикации 10 статей, причем 3 из них обязательно без
соавторства. Для осторожности защита диссертаций таких студентов
организовывалась в других городах, где они и оставались для продолжения
своих научных изысканий. Только отдельных, наиболее талантливых, удалось
оставить при Университете. Они занимались созданием (организацией)
новых рабочих площадей для разворачивания экспериментальных работ.

После решения этих двух проблем была задумана новая система: каждый
воскресный день любой студент мог бы прийти в университет и поучаствовать
в решении конкурсных задач. Если он только явился, то он получал 4
сосиски и 2 кружки пива, а если он еще и решал задачи, то он получал еще
25 рублей. Это при том, что обычная стипендия составляла 40 руб., а
сталинская стипендия - 75. Таким образом, студент мог зарабатывать
больше, чем получал сталинский стипендиат. А сталинские стипендиаты при
желании могли зарабатывать дополнительно 115 руб. Выгода от всего этого
мероприятия была в том, что было ясно, какой студент какую часть курса не
знает. И тут же находились среди преподавателей университета
те специалисты, которые за деньги их обучали.

Не была забытой и процедура "лестницы", которая была отработана в школе.
Воскресные контрольные работы должны быть проверены кем-то (их было очень
много) и студенты старших курсов проверяли работу студентов младших курсов.
Активисты подобных проверок дважды в учебный год получали дополнительные
суммы в зависимости от результатов зимней и летней сессий.

Наконец-то нашему герою вспомнилась работа по "Красному Кресту".
Было решено ввести университетскую форму. Каждый студент получал выходной
костюм (форменные рубашки 4 шт., нижнее белье 3 комплекта), а для
повседневной носки костюм из вельвета. Цвет вельвета был связан с именем
факультета. Математики взяли синий цвет, физики - зеленый, химики - белый,
биологи - светло-серый, геологи - коричневый, экономисты - желтый
(цвет золота),а юристы - голубой. Все вельветовые костюмы шили по
фигуре, особенно в них любили красоваться девушки...

С появлением формы университета наш герой был уже на вершине славы.
И вся эта одежда получила название по фамилии второго секретаря
университета.

Но именно с этого момента у него начались неприятности. Снова
посыпались письма с угрозами и напоминаниями о том, что он не уехал
в Ленинград и что его потуги по превращению бывших уголовников
в профессуру портят климат в республике. Начиная с 4-го курса
ему предлагали бросить университет и перейти в организацию
производства, но он соглашался на это только после окончания университета.
Такой исход их не устраивал и они давали ему понять, что человека
с высшим образованием будут стесняться спрашивать...
В то время, как человек без высшего образования мог быть в помощниках
человека с высшим образованием.

В таком режиме они хотели вытащить все сведения и только после этого
разрешить ему продолжить высшее образование. В личной беседе с ректором
договорились: он обеспечивает крышу для получения диплома, но после
окончания ВУЗа наш герой там не останется. Это было выгодно, т.к. он
и на самом деле не собирался оставаться в университете. Особенно
беспокоил его конфликт с партийной властью.

Это началось в середине 2-го курса, когда он возглавлял объединенный
комитет комсомола математиков и физиков. Как и любой студент, он был
обязан выполнять лабораторные работы по физике. И здесь он удивил всех
тем, что при определении физических констант он получал табличные
значения, тогда как даже отличники этого дела давали ошибки с более
чем 6%. Восхищенный этим делом декан физического факультета доложил
"наверх", нашего героя пригласили и посоветовали приобрести
специальность физика-экспериментатора. Имелось ввиду, что физические
эксперименты в Союзе стоят огромных средств при бедности
бюджета, поэтому просили рассматривать это как партийное требование.
Обещали, что при переходе на физфак сразу примут в партию и предоставят
неограниченные возможности сделать карьеру в будущем. Но до этого они
часто допрашивали, каким образом при обычном скудном оборудовании
удавалось так точно вычислять физические константы? Разумеется, он не
мог сказать правды, но эта правда, будь она сказана, звучала бы
следующим образом: "Я прошел курс минимизации описания. Моим учителем
была белогвардейская девушка, вероятно всего по поручению ГРУ. Я
отлично умею чертить без физических приборов и при определении
физических констант я каким-то образом чувствую, чем довольствоваться."

А в кабинете ректора было просто сказано, что вычисление физических
констант есть математическая процедура, а его математическая специальность
- математическая статистика, что его успехи по отношению к юристам и
экономистам тоже основаны на вероятностных законах и что при получении
заводских недоработанных проектов на физический факультет он в первую
очередь интересовался, какие эксперименты те проводили и какими
методами они обрабатывали экспериментальные данные, а в этом основная
база для конкретных решений. Поэтому основная база, на которой
основывались мои решения, была не физическая, а математическая. После
этой встречи партийцы его презирали. Тут в первый раз они получили от
соответствующих органов приказ оставить строптивого студента в покое.
Все дело было в том, что в ГРУ уже окончательно решили перевести его в
номенклатуру Генштаба и усердия партийных кадров они вежливо отвели.

Весь 4-й и 5-й курс были потрачены на то, чтобы унизить, отодвинуть на
задний план этого студента, т.к. он с пренебрежением относился к
доводам партийного руководства. Они даже думать не могли, что их
монопольная власть над судьбами людей кем-то ставится под сомнение.
Наиболее вредные чиновники с шипением утверждали: "Хорошо, что ты
не будешь работать внутри страны. Чтоб ты скорее провалился, пусть
это будет даже во вред нашим интересам."

Эпизод. В университете была ставка аспиранта по измерительным приборам.
В это время из ВНИИФТРИ вернулся бывший выпускник университета со
свежей ученой степенью кандидата технических наук. Университету был
нужен специалист по измерительным приборам хотя бы для того, чтобы
покупать эти приборы за рубежом. В то время финансовая дисциплина
соблюдалась с жесточайшей строгостью. Поэтому во власти ректора было
только перевод ставки аспиранта в ставку старшего научного сотрудника.
Но на аспирантскую ставку претендовал сын одного из руководителей
республики. В то же время бывший наш выпускник требовал себе не хорошую
зарплату, а условия для научной работы. Наш герой договорился с ректором
- пусть аспирантское место принадлежит элите, чтобы не было шума. А для
нашего товарища откроем лабораторию на деньги военных. Военные перевели
свои деньги из ВНИИФТРИ в провинциальный университет.

Для новой лаборатории нашлось место в бывшей тюрьме, из которой бывшие
заключенные постепенно выходили на свободу. Казалось бы, все должны
быть довольны. Но мать аспиранта пришла в комитет комсомола университета
и стала ругаться. Оказывается, создание такой лаборатории будет мешать
нашему аспиратну выдвигаться, лаборатория будет замедлять его
выдвижение наверх и поэтому она не нужна. Матери было предложено,
чтобы ее аспирант сдал все кандидатские экзамены и черновик диссертации
за 2 года. А последний 3-й год был бы работником лаборатории чтобы
довести свою диссертацию до ума под начальством руководителя этой
лаборатории. Тут она взорвалась. До сих пор руководителем ее сына был
профессор, а здесь всего лишь кандидат наук, даже не доцент. Ректор
пытался объяснить, что у аспиранта могут быть два руководителя и что
в этой лаборатории рабочих рук не хватает. Пусть молодой человек год
поработает лаборантом и освоит технику тонкого эксперимента,
которую в СССР лучше всего знают в НИИФТРИ.

Оскорбленная большевистская аристократка обвинила ректора в том,
что он часть своих полномочий передал своему любимчику, которому он
покровительствует с первого курса, и обозвала ректора чучелом. Таким
образом стало ясно, что большевистская аристократия в основном состоит
из скупердяев, и они не намерены с кем-либо считаться, и тем более
делить свои привилегии. Они не намерены проявлять гибкость даже для того,
чтобы выжить самим...

Продолжение следует...

Ответить
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Политика»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость