«Октаваг» (о работе «внутреннего ГРУ») Часть 4

Разговоры о политике, политиках и политических партиях. Строго запрещено обсуждение личностей всех пользователей форума, в том числе модераторов
Ответить
Михаил Елфимов
Активный писатель
Сообщения: 145
Зарегистрирован: 21 ноя 2005, 01:35
Откуда: Новосибирск
Контактная информация:

«Октаваг» (о работе «внутреннего ГРУ») Часть 4

Сообщение Михаил Елфимов » 21 ноя 2005, 02:09

Часть 4

Прощание с университетом затянулось. Дело в том, что председатель
экзаменационной комиссии и его заместитель сначала уехали в
командировку, а потом в отпуск. Поэтому получение диплома отложилось на
конец августа. Т.е. выпускники матфака должны были получить уже
заполненные, но не подписанные дипломы в конце лета. Благодаря этому
обстоятельству не только вторая половина 5-го курса, но и все лето и
начало осени наш герой приходил в свой кабинет как член бюро комсомола,
занимавшийся финансами.

По прежнему приходили люди с принципиальными
схемами новых приборов, и практически все студенты и
преподаватели университета получали патенты на свои изобретения, а также
годовой заработок ведущего инженера металлургического завода. За это
время было запатентовано больше изобретений чем за все предыдущее время
в университете. Обильная раздача денег тем, кто получил патенты, вновь
спровоцировало ярость со стороны парткома университета. Его
представители, часами сидя в кабинете, объясняли нашему герою, что
изобретателям и рационализаторам вовсе не обязательно предоставлять
такие крупные суммы, т.к. они якобы <...>

Кроме того, каждый из этих
изобретателей с деньгами пытается создать свою собственную мастерскую в
жилых домах, что создает пожароопасную ситуацию. Полезное замечание было
тут же использовано; помогли военные. Они предоставили огромное здание в
центре города, которое использовалось как гостиница для офицеров, но
военные предпочли построить другую гостиницу за городом в живописном
лесу. Момент был удобный - здание перешло в распоряжение изобретателей и
рационализаторов. Его оборудовали согласно новому назначению. Военные
сохранили там охранную систему, и проход в здание посторонним был
запрещен, не взирая на лица. Изобретатели, как правило, днем работали на
своих предприятиях, а вечером приходили в свои мастерские и делали свои
изобретения. Трудно было с женатыми. Наш герой добился, чтобы жен
оформляли в качестве лаборантов...

Претензии по технике безопасности были выполнены. Но оказалось, в
частные мастерские можно было попасть и узнать что там делается, а здесь -
нет. Пищеблок был на уровне престижных ресторанов. Комплектующие
изделия поступали бесплатно, но с условием, что их стоимость будет
высчитана с гонораров. Через 3 месяца каждый изобретатель представлял
принципиально новую схему измерения. Хотя по нормативам полагалось 1
изобретение в год. Но самое трудное было в том, что единственным
оценщиком всего обилия этих технических изобретений был только наш
герой. Все попытки пристроить сюда какого-нибудь другого человека
отвергались как преждевременные. Таких людей наш герой использовал в
качестве консультантов. Как только те или иные патенты вручались
авторам, консультанты вникали в суть и предлагали полезные дополнения,
которые тут же заново патентовались, но уже в соавторстве.

Система работала настолько четко и, главно,е так заслуженно оплачивалась,
что все в ней были довольны. Была некоторая категория консультантов,
которая хотела получать сведения до патентования и передавать их в руки
некой "талантливой" молодежи, чтобы те научились якобы изобретать.
Однако консультанты были загружены уже полученными патентами и так
хорошо оплачивались, что не пытались ссориться с нашим героем, т.к. при
этом тут же приостанавливалось сотрудничество.

Партийные центры были довольны четкостью работы, но началась "холодная
война" с целью вырвать в этом заведении власть. Но каждый новый
кандидат на это сразу докладывал о необходимости создания
бюрократической системы по оценке патентопригодности. Тогда наш герой
понял, что он знает наизусть характеристики почти 20 000 патентов по
всему миру. Феноменальная память помогла быстро ориентироваться,
классифицировать и назначать соответствующую оплату. Военные тут же все
заявки на патентование обрабатывали и вне всякой очереди выписывали
патент. В целом через неделю или две каждая заявка получала
документальное подтверждение.

Но началась война в другом ключе. Пример:
звонит первый секретарь горкома. Оказывается, старый революционер
испытывает крупные финансовые затруднения, и нельзя ли помочь. Ответ:
мы не благотворительная организация, но можем организовать ему
многодневное интервью, и пусть он расскажет о подпольной жизни до
революции, мы откроем лабораторию истории партии, и эти беседы будут
отправной точкой для дальнейших научных исследований. Дело было летом и
предупредили, что революционер будет жить в пансионате. Его будут хорошо
кормить..., все сказанное будет записано на магнитофонную ленту...,
перепечатано и за "выжимку" этих сведений он получит реальную сумму -
за неделю месячную зарплату профессора. Но и даже в этом деле партийцы
пытались уколоть, "подложить свинью".

Однажды события развернулись как детективная история.
Появился человек преклонного возраста с ехидной
улыбкой и представился в качестве революционера-подпольщика. Но первая
же беседа показала, что он никакого отношения к революционной
деятельности не имеет, хотя и настаивает, что он сыграл выдающуюся роль в
революционном движении. В течении первой же недели сотрудничества
быстро выяснилось, что он старый провокатор царской охранки. Ему повезло
в том, что революционеры-подпольщики потом стали троцкистами, и во время
массовых репрессий 30-х гг. бывший провокатор получил работу в НКВД и
участвовал в ликвидации этих революционеров, за что получил
благодарность и правительственные награды. Сведения о подпольной
деятельности были позаимствованы им у репрессированных.

"На ловца и зверь бежит"- в это время в Западной Германии у потомков бывшего
руководителя нашего городского отдела жандармерии был выкуплен дневник
с подробным описанием агентуры, фотографиями и прочими документальными
подробностями. Среди этих материалов оказались и документы о нашем
визави, которого хватил инфаркт, когда перед ним развернули эти
документы. Жить ему оставалось не более полугода, но ему обещали, что
пока он живет, материалы в суд не передадут. Зато каждый день его будут
поить коньяком. Взамен он должен чистосердечно рассказывать о том, какие
сведения интересовали полицию, и каким образом он их добывал. Полюбовно
договорились, и его рассказы пролили свет на многие неизвестные страницы
рабочего движения. Слухи о том, что городской комитет партии выдает
шпиков за революционеров, быстро распространились по городу. И когда
горком снова хотел прижать нашего героя, то он пообещал, что вся эта
подноготная будет распространена и напечатана как художественное
произведение, но все имена, фамилии и адреса будут подлинными. Все
это докажет, что среди партийного руководства есть высокий процент
дебилов, и что этот процент партийного руководства не является
случайностью.

Самым удивительным в этой истории было то, что появился как раз человек
из партийного руководства и под его началом был написан за месяц
внушительный том, где с мельчайшей подробностью показывается работа
провокатора царской охранки... Книга вышла из печати через полмесяца и
разошлась очень быстро. Трижды допечатывался ее тираж. Книга появилась
за пределами республики, "Провокаторское ремесло" - таково было ее
название. Но на Северном Кавказе при переиздании книжки ее название
изменили на "Будьте прокляты".

В то время у нашего героя усилились контакты с ГРУ и ему сообщили, что
его агентурное имя будет "Октоваг" - слово октава - музыкальный термин
его смущала последняя буква "г". Но по своим каналам он выснил, что это
аббревиатура от слов Октавиан Август - имя и фамилия первого римского
монарха после устранения республики. Психологи из ГРУ выяснили, что у
нашего героя много сходств с императором. Октавиан всегда протестовал,
когда его называли господином, и всячески старался избегать
торжественного церемониала встречи и проводов. Создав единоличную
власть, он не принимает ни титула царя ни титула императора. Т.е. это
был человек, который всегда довольствовался минимально необходимым или
чуть больше "критической точки".

Июль того года наш герой провел в Подмосковье. Тут ему
рассказали о феноменальной способности его отца "чувствовать спиной"
врага и на расстоянии 50 м, стрелять не целясь, попадая в него и
при этом оставаясь спиной к врагу. Тренировки для развития способностей
проводились со специальными пулями, наполненными снотворным. Оболочка пули
была сделана из материала, быстро растворяющегося в воздухе. Нашему
герою было предложено провести тренировки. Сидит наш герой на
табуретке, а какой-то товарищ тихо проходит. Необходимо быстро
достать пистолет и через собственное плечо стрелять. В случае
попадания человек падает "замертво" и просыпается через двое суток,
а потом обычное лечение... Первое попадание у нашего героя получилось
на 12-й день. 100%-ную возможность попадания он достиг к концу месяца
перед отлетом на Родину. Позже он выяснил, что такой феномен возможен
только у 1 из 80 людей.

За сдачу нового феномена он получил очередное звание капитана и должен
был отправиться с этим званием в Сибирь. Приближались часы расставания с
университетом, и в это время появились какие-то идеологи и разъяснили
ему трагическое несовпадение интересов рабочего класса и интеллигенции
и взаимную ненависть между ними. Какие же были доводы? Они говорили, что
интеллигенция делала Октябрьскую революцию не для рабочих, а для себя,
т.к. новая власть открывала новые университеты, новые крупные стройки -
места для интеллигенции, а рабочий класс был средством, а не целью. И
массовые расстрелы 30-х гг. якобы были новой революцией, где рабочий
класс окончательно захватил власть, а интеллигенции указал ее место.

Разумеется, каждому человеку не запрещается иметь свои теории. Однако
вся эта пропаганда была направлена на то, что наш герой 100%-ный
интеллигент, который и слышать не хочет, о том, чтобы быть чьим-то помощником
или хотя бы заместителем, т.к. этот товарищ выдвиженец и защитник
рабочего класса. На все эти доводы он отвечал просто: что если он
технический деятель, то ничьим заместителем он действительно стать не
хочет. Другое дело, если его заставят заниматься политикой. Тогда он
будет подчиняться любому выдвиженцу, хотя, конечно, и неохотно. Но т.к.
они не хотели предоставлять ему никакой мало-мальски политической
должности, то необходимость быть каким-либо помощником функционера
отпала сама собой.

Наступило 23-е августа 1957 г. - диплом был получен, оставалось
последнее: сняться с комсомольского учета. Он приехал рано утром в
Ворошиловский райком комсомола, но его сняли с учета только к 16 ч дня.
Очереди не было: весь день была перебранка с девушкой - сотрудницей
райкома. Она с самого начала сказала, что велено отпустить его без
проволочек, но отпускать не хотела. Она - его хорошая знакомая -
занималась тем, что стыдила и бранила его за то, что он уходит
из республики. Говорила все, что угодно, и обещала выйти за него замуж
если он останется. Он согласился взять ее в супруги, но с тем условием,
что они немедленно регистрируются и "уезжают в далекие края искать счастья".
Обедали вместе в столовой райкома. Она всем представляла его как
будущего супруга, и все хвалили ее выбор. Он предупредил, что это
опасно... Поэтому они тут же должны были сняться с учета, сесть
на самолет и улететь в Новосибирск, в "почтовый ящик" N 39 -
тогда он назывался Институтом космических исследований. Она вначале
вроде бы согласилась, но потом сказала, что ее отругал секретарь райкома,
что она не может бросить своих родных и поехать в холодную Сибирь,
где зарплаты мужа не хватит даже на обувь. Да и райком предлагает ему
должность заместителя председателя в том учреждении, где он уже был
председателем. Вместе с секретарем райкома они долго сидели, обсуждали
и доказывали ему, что огромные средства идут в карман "плохой"
молодежи, хотя они и изобретатели и рационализаторы. Что существует
много очень талантливой молодежи, которым нужны их идеи, чтобы заниматься
изобретательством, и райком намерен отобрать идеи "плохой" молодежи и
передать их хорошей, которая наверняка более талантлива. На вопрос, как
может молодежь быть талантливой если она сама не является генератором
идей, ему ответили, что у партийных органов есть свой опыт работы, что
настоящий комсомолец должен получать умеренную зарплату и этим
довольствоваться, что хоздоговорные работы рождают алчность и
неподчинение комсомольскому и партийному руководству. Он пытался
контраргументировать тем, что больших денег талантливым людям не жалко,
тогда как выдвиженцы, которых еще откуда-то надо снабжать техническими
идеями, просто обыкновенные паразиты, а значит, паразитическая и та
партия, которая их навязывает и на них опирается. Рано или поздно вы
этих паразитов примете в партию и назначите на руководящую должность.
Таким образом произойдет "разбавление" партии иждивенцами, вымогателями
и злоупотребителями.

Между делом секретарь райкома признался, что он тоже когда-то пытался
заниматься изобретательством. Однако ребята, с которыми он работал, взяли
все чертежи и уехали в другой город. Стало ясно, что его собеседник,
секретарь райкома, является таким же иждивенцем, с которым не захотели
поделиться партнеры-изобретатели. Эта история произвела очень сильное
впечатление на девушку. Она отозвала его в сторону и сказала, что через
полчаса он найдет в кармане своего плаща документы о снятии с учета.
Пока наш герой сердечно беседовал с секретарем, рассказывая о том, каким
образом удавалось единолично распоряжаться столь сложным хозяйством и
точно определять патентопригодность изобретения, документы были
оформлены. Наконец, без ведома секретаря, они расстались. Девушка вышла
проводить нашего героя <...> Но в тот же день вечером она была
изнасилована группой молодых активистов с тем, чтобы он не мог уехать с
"их" девочкой... Он уехал из родного города навсегда.

Свою квартиру он оставил двоюродному брату, за полгода до этого прописав
его, а через полгода переписав ордер на его имя. Поэтому он не боялся,
что квартиру у него отнимут.

Уже находясь в соседней республике, он узнал, что "дом изобретателей"
конфискован, всех изобретателей трудоустроили по капризу райкома, и туда
были приглашены "достойные люди". Но те не смогли своим
изобретательством содержать это огромное здание и их поэтому тоже
выселили. Военным удалось это здание вернуть себе и пустить под
временные квартиры приезжавших офицеров.

Со стороны ГРУ соседней республики не было большого внимания к нашему
герою. Оно возобновилось лишь в Сибири, когда в 39-й почтовый ящик через
силовые структуры его "пригнали" насильно, а пропущенный год оформили
как отдых по "состоянию утомленности". Год жизни в соседней республике
совпал со знаменитыми событиями в Москве и стране - с 40-летием
Октябрьской революции. С докладом выступил Хрущев. Пожалуй, это было его
самое содержательное выступление за все время его пребывания у власти.
А все, что он говорил позже, было безбожным повтором. И, тем не менее, из
этой речи вытекало, что во главе государства стоят люди сугубо
некомпетентные, и что вся тяжесть управления государством из
правительства переходит в органы безопасности. Роль ГРУ замазывалась и
ограничивалась как роль поставщика советников для молодых и бездарных
госдеятелей, выдвинутых хрущевщиной.

К новому 1958 г. в начале декабря к нашему герою в республику приехал
его главный наставник генерал Телегин. Он рассказал о двоевластии, которое
получилось из-за того, что изгоняются с высокооплачиваемых должностей
люди, которые выиграли войну. Однако новые властители способны лишь на то,
чтобы показать свою резвость. Они производят имитацию бурной деятельности,
а когда знающие люди пытались с ними дискутировать, то из разговоров
выяснилось, что эти ребята не имеют ни малейшего представления о том,
о чем сами говорят. Но в их руках находились финансы и возможность
присвоения воинских званий.

Уже тогда стало ясно, что армия будет деградировать. К этому времени
советская военная промышленность выпустила замечательные виды
вооружения... Однако генерал был уверен, что и здесь будет
деградация, и, наконец, выяснилась главная причина приезда генерала.
Решено было нашего героя за рубеж не посылать; в связи с изменением
политической ситуации в стране появились новые задачи внутри страны
для людей такого уровня подготовки. Генерал говорил о странном феномене -
руководители русской православной церкви (РПЦ) проявляют интерес к новому
научному центру, который будет открываться в Новосибирске. К тому
времени уже было постановление партии и правительства о создании такого
центра, и церковные бонзы стараются, чтобы в новом научном центре было
много верующих ученых... Генерал сказал, что вакуум партийной
государственной власти хочет заполнить православная власть. Все бы
ничего, но это еще больше запутывает ситуацию. В принципе верно, что
науку надо приближать к ресурсам. Возможно и то, что столицу в будущем
перенесут в Новосибирск. Поэтому РПЦ хочет получить в этом городе
абсолютную власть. Генерал говорил о том, что он понимает как старый
политработник. Что церковное руководство хочет себя застраховать от
будущих преследований. Но положение осложняется тем, что Новосибирск по
своим географическим и демографическим позициям хорошо напоминает
немецкий город Мюнхен, где возник немецкий фашизм и распространился по
всей Германии.

И Мюнхен, и Новосибирск близ себя не имеют крупных городов, сами будучи
крупными городами. Оба находятся в районе высокой аграрной культуры, а это
значит, что города в основном заполнены выходцами из деревни со своими
деревенскими замашками и мелкобуржуазной психологией. РПЦ лишь
подготовит почву для фашистского переворота, особенно если туда перейдет
столица. Таким образом, внутри этого города нужны люди закалки ГРУ чтобы
хотя бы нейтрализовать агентуру РПЦ. Да, знание Библии увеличивает
журналистские способности человека, но эти дополнительные способности
недостаточны для того, чтобы руководить научно-техническим прогрессом.
Генерал уже тогда предсказал, что блестящие научные открытия будут
абсолютно бесполезны для сибирской промышленности, т.к. для этого (тогда
слова "внедрение" не было в употреблении) нужны были молодые люди,
желающие сразу зарабатывать большие деньги, но при социалистическом
строе это было невозможно. Он сказал, что 60% всей промышленности
Новосибирска - исключительно "оборонка", и гражданской продукции она не
выпускает, хотя и могла бы. Поэтому основными потребителями сибирской
науки будут военные. Между тем гражданская продукция могла бы
значительно повысить налоговые поступления, которые не только снимут
социальную напряженность, но и позволят увеличить поступления средств
на ту же оборонку.

Генерал сказал, что хрущевистам возможно удастся усилить военную
промышленность, но управлять гражданской промышленностью они не
способны. Поэтому наша цель бывших сталинистов способствовать развитию
гражданской промышленности, и это должно произойти через воспитание
гражданского контингента кадров, которые, оставаясь по убеждению
коммунистами, все же обладали бы достаточными коммерческими
способностями. В этом отношении ГРУ рассматривает бакинский опыт среди
студентов и преподавателей местного университета как уникальный и
надлежащий дальнейшему распространению по всему Союзу. Он сказал, что,
будь это при Сталине, очень легко для нашего героя было бы выхлопотать
кремлевский кабинет и внеочередные полковничьи погоны, свободное
посещение всех университетов Союза и создание при них внедренческих
фондов, которые будут расти без помощи извне. Почему генерал говорил об
этом уверенно? Да потому, что он хорошо знал удачу в ФРГ с обществом им.
Й. Фраунгофера и неудачу в ГДР с созданием аналогичной организации, т.к.
"преданные" партийцы в ГДР уступать части своей власти не хотят.
Партийная власть в ГДР и слышать не хочет о том, что кроме нее кто-то еще будет
заниматься распределением денег. Кроме того, опыт бакинской
университетской молодежи был ценен тем, что он разворачивался в годы
сталинщины под большевистским контролем, внутри которого образовалась и
защищала сама себя коммерческая структура. И было крепко понято то,что
такую структуру может возглавлять человек с исключительными природными
данными, и что партийные выдвиженцы на этом посту будут просто
бесполезными. Главная большевистская убежденность в том, что достаточно
занимать руководящую позицию, а все остальные навыки и знания сами собой
приложатся, оказалась ложной, ибо там, где научно-технические идеи
непосредственно обмениваются на большие деньги, необходимые для
этого знания сами собой почему-то не появляются!

Выдвиженец до конца жизни остается выдвиженцем, неспособным
понять, что вокруг него происходит. Генерал сказал, что это все очень
хорошо понимают в ГРУ. Но в Политбюро подобно своим собратьям из ГДР
никто не хочет этого понимать. Поэтому нам придется действовать из
чисто патриотических побуждений автономно... И, наконец, последняя
задача. Генерал поставил условие ни с кем не писать статьи в
соавторстве. Если работа все-таки совместная, то лучше зачеркнуть свое
имя и потребовать взамен деньги. В ГРУ и других инстанциях постоянно
спорят - может ли существовать советский научный сотрудник, который за
всю жизнь не опубликовал ни одной статьи совместно с кем-то.
Большинство в ГРУ отрицают такую возможность, мотивируя это тем, что в
противном случае такие товарищи, как Хрущев, не пришли бы к власти.
Было четко замечено, что научные работники, которые довольны
существованием Хрущева, или люди родственников, которых Хрущев
реабилитировал, или же это были научные работники, 90% творчества которых
было соавторством. Таким образом соавторство становится мерилом - меткой
хрущевиста. Так сказал генерал.

Он показал картонную коробку, где были докладные о недопустимости
разрешения распоряжаться большими финансовыми средствами
студенту. И на всех таких документах резолюция: "Разрешить это в
качестве эксперимента". За все время деятельности с 1-го по 5-й курс в
этой коробке были доносы в высшие партийные инстанции. Но ГРУ удавалось
такие документы быстро изымать и подготавливать ответы доносчикам за
подписью одного из ставленников ГРУ в промышленном секторе ЦК. На всех
этих документах - доносах общим числом 428 за 5 лет была одна и та же
резолюция: "Разрешить в качестве эксперимента". А доносчиками писались
развернутые ответы, где всем им предлагалось разрабатывать иные пути
передачи научных достижений в производство, и даже предлагалось им
возглавить такие подразделения. Потом им разъяснялось, что пусть пока
этим занимается самородок при всех его отрицательных чертах, а потом,
изучая его архивы, можно будет воспитать других, более честных
руководителей...

С генералом он больше не встречался. Расстались очень тепло, и он
высказал уверенность, что в сложных условиях религиозного и
мелкобуржуазного давления в Новосибирске будут найдены средства против
информационного бандитизма, выдаваемые как защита государственных
интересов. Наш герой уехал на целину вместе со студентами университета,
где занимался погрузкой в вагоны мешков с пшеничной мукой, и к осени,
получив расчет, уехал в Новосибирск через Челябинск. А по дороге
познакомился с интересными товарищами, с которыми потом дружил всю
жизнь...

Продолжение следует.

Ответить
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Политика»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя