«Октаваг» (о работе «внутреннего ГРУ») Часть 12

Разговоры о политике, политиках и политических партиях. Строго запрещено обсуждение личностей всех пользователей форума, в том числе модераторов
Ответить
Михаил Елфимов
Активный писатель
Сообщения: 145
Зарегистрирован: 21 ноя 2005, 01:35
Откуда: Новосибирск
Контактная информация:

«Октаваг» (о работе «внутреннего ГРУ») Часть 12

Сообщение Михаил Елфимов » 21 ноя 2005, 02:19

Часть 12

1972-82 гг. - это было время, когда никто ни в чем не сомневался,
никто не дискутировал, ничего не обсуждалось. Плохое или хорошее
принималось одинаково равнодушно. Разве что самыми счастливыми
себя считали местные "паханы", которые были рады тому, что нет
никаких процессов и мероприятий, и они зорко следили, чтобы
распределение материальных благ между людьми соответствовало их
видам.

В самом деле, экономическое положение страны с каждым годом
становилось хуже, чем в предыдущем. Интеллигенция об этом знала,
но опять-таки не проявляла никакой активности. Как этому были
рады рабочие руководители! Никакой критики со стороны,
следовательно, они действительно хозяева положения. Но самое
плохое было в том, что партийные организации теряли своих
активистов в народе, никакой свежей информации не поступало
наверх. На митингах и собраниях произносились ритуальные фразы,
т.е. одни и те же слова, одни и те же примитивные мысли, одна и
та же яростная пропаганда прописных истин.

Россия - страна патриотов, поэтому всегда находились люди,
которые пытались каким-то образом информировать руководящие
инстанции свежей информацией. Это касалось в первую очередь
патентных вопросов, чтобы соответствующие научные открытия перед
их публикациями патентовались, и тем самым могли бы приносить
доход 20-25 млрд. долларов в год. Кстати, в годы застоя
экономический ущерб каждый год составлял столько же. Но наука
жила только одной парадигмой - побольше писать диссертаций, а
для этого побольше публикаций в открытой печати.

Но Пентагон давно уже пристрастился к такому положению, когда
высокие академические издания были "темным лесом" для главных
инженеров и главных технологов крупных промышленных предприятий
СССР. Напротив, сам Пентагон держал на своем содержании
великолепных ученых, перешедших на постоянное место жительство в
США, которые тщательно просматривали все без исключения
советские академические издания и выуживали то, что не удавалось
местным американским ученым. Академгородок заведомо работал на
Пентагон. Это ощущали все, но любой разговор на эту тему
рассматривался партийной средой как претензия на власть. В ходу
было такое ироническое замечание: "Вот опять новый лидер партии".
И добавляли: "А ты часом не успел стать членом партии или надо
предварительно тебя принять и сразу избрать членом Политбюро?"
Это означало, что любая критика, даже идущая в том числе и от
членов партии, рассматривалась именно как претензия на партийное
руководство.

Более или менее активно работали спецслужбы. Например, они
выяснили, что во время чешских событий юридический факультет МГУ
стал центром антисоветской пропаганды. Чешские студенты юрфака
МГУ потом стали основными теоретиками, идеологами и
руководителями подпольных антикоммунистических процессов в
Чехословакии. А советские граждане, учившиеся тогда на юрфаке
МГУ, содержали в своем составе М.С. Горбачева - будущего генсека
и "могильщика" КПСС. Однако чехи уехали доучиваться в другие
места, а Горбачев уехал в Ставрополь, тем самым показывая, что
своей провинциальностью и любовью к провинции он не представляет
угрозы для столичных любителей высокооплачиваемых должностей.

Все прогнозы сотрудников безопасности оправдались полностью, но
тогда на них не обращали внимания, ибо альтернативой была новая
партийная бюрократия (читай новый передел высокооплачиваемых
должностей), что было немыслимо, т.к. правящая выдвинутая
Хрущевым бюрократия была еще слишком молода; а как они умели
организовывать имитацию бурной деятельности! Шумные областные и
районные партийные конференции... Если уж выгоняли какого-нибудь
партийного функционера, то это делалось с большим шумом,
скандалом и треском.

Вернувшись в свой Ставрополь, Горбачев поступает на заочное
отделение сельхозинститута на факультет экономики, но главное
было не в этом. Минеральные Воды в Ставропольском крае
становятся местом политических сборищ организованной
преступности всей страны. Ядром оргпреступности являлись
цеховики, их доля доходила до 80% (по количеству преступного
люда и их доходов). Это означало примерно следующее: при любом
производстве дефицитных товаров организовывались отдельные
подразделения, которые выпускали дефицитные товары очень
высокого качества, а весь доход шел в карманы частных людей, в
основном руководителей этих предприятий, но определенная доля
денег попадала в первую очередь в местную милицию. Причем все
получатели таких подпольных денег на полном серьезе себя не
считали преступниками - просто они "брали свое". Ибо на казенной
зарплате жить становилось проблематично: экономическое положение
в стране постепенно ухудшалось, дефицит товаров первой
необходимости становился нетерпимым. А вот руководители советских
промышленных предприятий и некоторые чины милиции это ухудшение
экономического положения компенсировали "новыми заработками".
Кто сомневался в честности таких поступков - им прямо говорили:
"Будь человеком".

Ставропольский край - особое место, там можно "сорить деньгами" не
вызывая подозрения - человек приехал отдыхать. В Ставропольском
крае впервые в нашей стране вульгарная пропаганда секса дошла до
такого уровня, который во всей стране будет достигнут только при
Ельцине. При таком моральном и финансовом беспределе возникал
вопрос: кто должен руководить местными партийными организациями?
Руководители оргпреступности прекрасно понимали, что не только
надлежит поделиться своим великолепием с партийными органами, но
и способствовать подготовке кадров для заполнения руководящих
должностей в партаппарате. В качестве одного из таких выбрали
Горбачева, который со временем станет главным партийным
руководителем Ставропольского края, в чьи функции будет входить прием
и обслуживание досуга гостей из ЦК КПСС. Соперником
Ставропольскому краю в этом отношении был Краснодарский, но там
преимущественно отдыхали товарищи из Совмина и других
правительственных органов, тогда как в Ставропольском крае -
партийцы и силовики.

Вокруг Горбачева собралась команда, которая тщательно собирала
компроматы на всех высших партийцев и силовиков. По мнению
экспертов, это был "последний гвоздь" в гроб коммунистической
идеологии. Ибо когда многие годы спустя на XXVIII-м съезде КПСС
возмущенные делегаты хотели снять с поста генсека Горбачева, тот
пригрозил опубликовать все эти компроматы и начать генеральную
чистку партии от аморальных деятелей. Любая чистка совершалась
по принципу "лес рубят - щепки летят", чего так боялась
партноменклатура.

Разумеется, органы безопасности знали о такой деятельности
Горбачева и его окружения. Более того, кое-кто из них заметил,
что архив компроматов хорошо напоминает немецкие архивы. Однако
удалось доказать, что здесь действует не западногерманская
разведка, а некоторые любопытные системы. Оказывается, в 30-е
гг. в Германии существовала некая партия во главе с человеком по
фамилии Кязембек, и что договор Сталина с Гитлером 1939 г. был
заключен не по инициативе Гитлера, а по инициативе Сталина.
Ценой заключения пакта о ненападении между СССР и Германией была
выдача списков членов этой партии на всей территории СССР, за
исключением Воронежской области и Ставропольского края. С
воронежцами чекисты сами разобрались, а вот со Ставропольским
краем ничего не удалось выяснить, т.к. там все были повязаны - и
местные партийцы, и местные чекисты, и местные преступники, и
местные гуляки. Во все годы существования Советской власти
Ставрополь был местом обильных финансовых потоков, которые были обильнее
весенних паводков. Местное население имело неслыханные доходы от
отдыхающих.

Единственная нить, которая бы привела к членам партии, было
то, что партия Кязембека имела предшественников в лице левых
эсеров. Но если в Воронежской области людей ловили на том, что
человек располагает общественным авторитетом и деньгами,
несанкционированными КПСС, то в Ставропольском крае - на Минводах
- влияние человека определялось теми деньгами, которыми он
располагал, а политический авторитет не имел никакого
существенного значения. Было выдвинуто предположение, что стиль
немецких архивов пришел вместе с директивами Кязембека, который в
них настаивал на собрании компромата на всех видных партийных и
государственных деятелей. Сам Кязембек жил в то время в Мюнхене -
колыбели фашизма. Парадоксом являлось то, что в собрании этих
компроматов участвовали и некоторые чекисты в отместку за то, что
экономическое положение в стране ухудшалось, а партийная
бюрократия всегда игнорировала рекомендации политической разведки,
не говоря о военной. Прежде всего, поражало то чувство
самодостаточности, которое витало в партийных кругах. На всю
критику они отвечали: "Гонка вооружений".

Наш герой в НИИ Систем отпраздновал свое 40-летие с большой
пышностью... Экватор жизни пройден, ничего для себя он не сделал,
а свой хлеб зарабатывал тем, что помогал баловням судьбы писать
диссертации за конкретное финансовое вознаграждение, без которого
он не мог воспитать четверых детей. Как говорили, проклиная друг
друга в советское время: "Чтоб тебе жить на одну зарплату!"

Верхушка Академгородка прекрасно понимала: несмотря на то, что
этот товарищ имеет их уровень компетенции, все же он обречен...
Было время, когда наш герой попал на прием к Марчуку и сделал
подробный доклад, чем бы он хотел заниматься... Однако Марчук
сказал, что этими вопросами занимаются в других научных центрах
его друзья и товарищи (по математике). Что в научной этике
советских ученых жестко закреплен принцип - не пускать молодежь в
те области, где уже работают достаточно высококвалифицированные
люди.

Марчук предложил заняться другими делами. Но при разборе этого
вопроса выяснилось, что наш герой должен работать в паре с другим
математиком, а там соавторство было неизбежно. Кроме того, у него
было отвращение к тому, что наукой занимаются ради одной
зарплаты. Он считал, что не стоит заниматься такими научными
проблемами, если нет перспективы "остаться в веках". Т.е. он
жаждал эпохальных открытий. Однако выходило, что эпохальными
открытиями могут заниматься только те, у кого есть достаточно
сбережений, чтобы жить независимо от кого-либо и опубликовать
результат таким образом, чтобы никто не смог на это "наложить
лапу". Работать же в коллективе, скрывая ход своих исследований,
невозможно, и это приводило к тому, что наиболее резвые
сотрудники брали основную идею, разрабатывали в темпе и быстро
захватывали власть. Более того, в Академгородке все были убеждены
в том, что причиной того, почему Академгородок не вырастил ни
одного Нобелевского лауреата, состояла в отрицательных
последствиях коллективного научного поиска. Действительно, в
Академгородке было немало открытий, которые тянули бы на
Нобелевскую премию, но такой результат дробили на такое
количество частей, что ни одна из них не составляла законченного
научного открытия...

Все, что происходило в этом десятилетии - все связывалось с
укреплением экономических позиций оргпреступности. Страна
нуждалась в людях, обладающих высокой финансовой грамотностью.
Граница допустимого риска - кто может внятно описать эту границу?
Парадокс заключался в том, что при отсутствии достаточно
вразумительной теории практические навыки можно было приобрести в
рамках финансовых махинаций оргпреступности, которая таким
образом получала канал доступа к власти: дети крупных махинаторов
приобретали соответствующий навык в делишках своих отцов,
поступали в финансовые институты, получали надлежащее образование
и поступали на работу в административный аппарат. Неоднократно
убеждаясь в достоверности их экономических прогнозов, партийные
деятели охотно возлагали свои обязанности на таковых. Но это был
лишь первый шаг, когда преступность проникала в аппарат
госуправления и снабжала секретной информацией свою среду. Способ
захвата власти был найден и конечно Брежнев знал, что в середине
70-х гг. в Минводах произошел первый съезд представителей
оргпреступности. Но почему-то Брежнев не принял никаких мер чтобы
арестовать этот съезд и распределить его по тюрьмам. Все дело
заключалось в том, что многие члены семьи Брежнева были повязаны
в незаконных операциях. Когда член Политбюро Кулаков захотел
свалить Брежнева и стать генсеком, его быстро устранили силами
оргпреступности. Такая же судьба постигла члена Политбюро
Мошарова, представителя Белоруссии в Политбюро. Эти люди уходили
из жизни, чтобы не мешать своим товарищам сращиваться с
оргпреступностью.

В годы застоя говорили о так называемой социальной психологии.
Это означало, что представитель какой-либо прослойки резко
отличается от представителя другой прослойки в первую очередь в
вопросах психологии. Например, представители раб. класса считали,
что чем труднее человек зарабатывает какой-либо достаток, тем он
для него ценнее. Поэтому искусственно препятствовали людям
добывать свой кусок хлеба, надеясь на то, что тем малым, что
удастся завоевать, лишь этим измотанный человек будет рад
довольствоваться. Каково же было удивление рабочих
руководителей, когда измотанный человек, как правило, интеллигент,
отказывался брать тот маленький кусок, когда перед ним убирали
все препятствия. Некоторые экспансивные жертвы кричали им прямо в
лицо: "Жрите сами, любите сами! Не нужно мне от вас ни хорошего,
ни плохого!" А это означало провал всей рабочей хитрости.
Естественно, моральная пропасть между интеллектуалами и
производственными трудящимися соответствовала развалу экономики и
сращиванию партаппарата с оргпреступностью.

Важной вехой в жизни нашего героя был переход из НИИ Систем на
работу в Гипросвязь-4. Хотя эта организация была в городе, и
приходилось несколько раз пересаживаться с одного транспорта на
другой при поездке на работу - все же выгода была большая.
Во-первых, связисты своему научному сотруднику тут же поставили
домашний телефон. Во-вторых, ему часто приходилось быть в
командировках в Москве и встречаться со своими прямыми
начальниками лицом к лицу. Ничего, разумеется, утешительного он
от них не услышал. И еще в рамках этого "телефонного НИИ" он
создал лабораторию, которая занималась удешевлением прокладки
телефонных сетей по всей Сибири. Набрав студентов из НГУ и
кое-кого из местных энтузиастов, он выпустил несколько томов
"Экстремальных задач по телефонизации". Реального использования
этих задач хватило бы на десятилетие. Своеобразным был мир
связистов. <...>

В это время он стал работать с медиками и то, что он попал в
институт химизации ВАСХНИЛ - это дела не меняло, ибо химизация
означала лечение болезней у растений. Теперь ВАСХНИЛ получил свое
окончательное местопребывание. Роскошный сельхозакадемгородок
создавался с учетом всех особенностей большого Академгородка.
Здесь вдруг наш герой вспомнил, что он в молодости писал стихи и
от нечего делать участвовал в создании литературного объединения
сельхозписателей. Они занимались пропагандой в массовой печати
новых достижений в сельхознауке. Очерки, маленькие рассказы,
стихи - все это было направлено на то, чтобы довести до рядового
колхозника все то полезное, что могло появиться в сельхознауке. В
сельхозакадемгородке все институты помещались бок о бок и
соединялись теплыми переходами между ними. Но здесь особенно был
силен дух феодальных отношений. Например, в большом Академгородке
все семинары были открытыми: "Пожалуйста, приходи - слушай, если
тебе понятно, о чем идет речь". Это было старой общерусской
академической традицией. Другое дело ВАСХНИЛ. Когда, узнав о
важном семинаре, наш герой пришел в институт экономики сельского
хозяйства и даже выступил в прениях - рассказал, как они решают
экономическую задачу при использовании удобрений, директор
института экономики с возмущением тут же позвонил в дирекцию
института химизации и сказал: "Как он посмел без приглашения
присутствовать на нашем семинаре?" Чувствовалось, что в институте
экономики научные бонзы страшно боялись каких-либо серьезных
покушений на их научный авторитет, на который могли бы отважиться
только люди из других институтов ВАСХНИЛ.

Да, по всей стране были самые чудовищные формы госбеспредела. Но
то, что творилось в ВАСХНИЛе, превосходило всякое воображение...
Действительно, в лаврентьевском Академгородке люди жили в
"тепличных", более либеральных условиях.

К 1977 г. была запланирована смена руководящей прослойки. Так уж
повелось, что в нашей стране благодаря вводу психологически
приемлемого пятилетнего плана 4 таких пятилетки считались
периодом жизни одного руководящего поколения. После того, как в
17-м году произошла Октябрьская революция, ровно через 20 лет в
1937 г. произошла резня старых правителей новыми, т.к. выросло их
новое поколение. Именно после массовых репрессий 37-го г. на
партийную должность был выдвинут Брежнев со своими друзьями,
которые заполнили опустевшие позиции партийных руководителей.
Через 20 лет в 1957 г. произошла новая массовая смена партийных
руководителей. Более молодые хрущевские выдвиженцы и назначенцы
оперативно освобождали от высокооплачиваемых должностей
сталинских выдвиженцев и назначенцев, причем так спешно и так
грубо, что не успели при помощи старых кадров войти в курс дела
как управлять государством.

Теперь ожидался 1977 г. Какие должны произойти коллизии? Об этом
долго гадали политические знатоки и делали предположения.
Например, гадали, уйдет ли Брежнев с поста генсека в 77-м году?
Нет, Брежнев остался еще на 5 лет, но то, что поколение
правителей изменилось, это показали результаты XXVI-го съезда
КПСС - последнего брежневского съезда. Члены Политбюро были
далеко за пределами пенсионного возраста - их средний возраст
составлял 69,5 лет. Но вот в конкретных решениях повторялись
решения XXIV-го съезда, который прошел до наступления застоя. При
этом игнорировались решения XXV-го съезда, который считался самым
пустым и бесполезным съездом в истории КПСС, за исключением
хрущевского XXII-го съезда. Правда, такими же пустыми будут
XXVIII-й и XXIX-й съезды КПСС. Но тогда КПСС уже не будет
обладать всей полнотой власти после XIX-й партконференции.

Таким образом, хотя XXVI-й съезд не был поворотным пунктом, но
возрождение партийной фразеологии дозастойного съезда говорило о
том, что в среднем звене партии появились новые люди, которые
полны решимости восстановить былое величие КПСС и избавиться от
застойных явлений. Но все же чувствовалась рыхлость нового
поколения руководителей среднего звена. Им не хватало
идеологической силы - якобы, не к чему было придраться, чтобы
выдвинуть свое более молодое Политбюро.

5 лет понадобилось для того, чтобы 3 генсека подряд померли.
Чтобы помер министр обороны маршал Устинов и многие другие
видные партийные руководители, чтобы наконец-то появилось
сравнительно молодое Политбюро. И, наконец, доказательством смены
поколений было то, что в 1978 г. Горбачев был вызван в Москву и
оставлен там как завотделом ЦК по сельскому хозяйству.
Относительная бледность перехода власти объяснялась тем, что
среди новых правителей много было из паханов организованной
преступности. А те не привыкли шуметь о своем присутствии где бы
то ни было (скромные ребята).

Но все же как сотрудник органов безопасности наш герой
почувствовал некое интеллектуальное обновление правящей среды.
Если раньше он докладывал лишь о том, что сам считал важным, то
теперь в шифрованных посланиях из Центра от него требовали
переизложения всех старых политических событий и научных
модификаций в гуманитарной области. По-видимому, требовался новый
информативный язык для новых хозяев. Почему произошла
интеллектуализация госвласти? Да потому, что партийное руководство
даже в самые удачные годы своей деятельности все свои решения
принимало исходя из идейных позиций, т.е. со страшной долей
субъективизма. Напротив, выкормыши оргпреступности, проникшие в
госаппарат, были людьми дела. Они ставили вполне конкретные
задачи перед органами безопасности, а те в свою очередь нуждались
в тех людях, которые могут сказать что-то оригинальное и
посвежее.

Русский капитализм постепенно возвращался к власти партизанским
путем. Но вместе с тем он приносил решительную четкость в
процессах достаткодобывания - будь то в личных или в
госинтересах. Перед нашим героем стала "маячить" вторая
генеральская звезда, ибо он снова в центре внимания как в самом
Академгородке, так и в Москве. <...>

На своей памяти он не помнил ни одного инцидента, который можно
было бы расценить как антисемитизм. Разве что был один эпизод,
когда он работал в институте экономики. Подходит еврейский
парень, только что окончивший НГУ, и просит помочь ему составить
творческий проект новой лаборатории, утверждая, что в НИИ Систем
ему дадут такую лабораторию. Взамен он готов принять того в эту
лабораторию, правда на небольшую должность, но зато как завлаб он
выпишет ему много премиальных. Наш герой тогда промолчал, не
сказав ни слова. С аналогичной просьбой подошел другой товарищ из
"бендеровцев" и положил на стол увесистую пачку денег... Проект
новой лаборатории на 8 страницах убористого почерка был написан
за 3 дня и лабораторию в НИИ Систем получил "бендеровец". Сумма
равнялась полуторагодовому окладу ведущего инженера I-й
категории. Эти деньги дали возможность расплатиться с долгами, да
еще накупить запас одежды для себя, детей и жены. Но тут начались
"разборки". Доцент еврейской национальности подошел к нему и
сказал: "Разве ты не знаешь, что еврейский юноша не может
обмануть государство, иначе до конца жизни ему антисемиты
руководящей работы не дадут". Подходит роскошная дама-еврейка,
преподаватель истории искусства в НГУ и говорит: "Если тебе были
нужны деньги, почему не потребовал сам? Надо было бы просить, и
евреи дали бы тебе денег больше". И, наконец, где-то восьмым или
десятым по очереди подходит к нему сам молодой человек, мол: "Ты
завидуешь еврейскому счастью и еврейским успехам. Вместо того,
чтобы покориться, ты лезешь на рожон". На это в качестве
вежливости наш герой ответил что "бендеровец" заплатил в 3 раза
меньше, чем стоит этот труд, но он с ним торговаться не стал,
т.к. тот начал разговор с конкретной суммы денег, а не с пустых
обещаний на будущее. "Кроме того, тебе никакого согласия не
давали - я просто промолчал. Теперь ты будешь знать, что молчание
не всегда знак согласия..." Тот ушел со злостью и исчез из
Академгородка.

На этот сюжет начались сплетни. Кое-кто даже дошел до того, что
тот заплатил деньги, но "бендеровец" заплатил больше. Потом
выяснилось, что у еврея таких денег не могло быть, и что если бы
наш герой попросил у него денег, то он мог бы эти деньги взять из
синагоги: своим на дело дают. Но, по-видимому, молодой человек не
захотел связываться с еврейской религиозной жизнью в Новосибирске
и просчитался. <...>

Усиление интеллектуальной жизни органов безопасности привело к
оживлению деятельности организации под названием "Клуб межнаучных
контактов" (КМНК) при Доме ученых. Приглашались ведущие
авторитеты и выслушивалась их точка зрения на различные
политические проблемы. Авторитеты из Академгородка считали для
себя за честь выступать с творческим отчетом относительно
собственной деятельности за последнее десятилетие. Таким образом,
систематически посещая мероприятия КМНК и слушая творческие
выступления всех крупных ученых, можно было почерпнуть много
такого, о чем даже не знал Президиум СО АН. Тогда появилась
информационная база, которая помогла заново взглянуть на все
старые проблемы: например, на многие фазы внедрения. И,
разумеется, каждое такое мероприятие наш герой стенографировал и,
добавляя ранее известные ему сведения, составлял подробные
описания заседаний клуба. По существу КМНК был своеобразным НИИ,
разрабатывающим проблемы управления государством, а наш герой был
там как бы начальником одного из исследовательских отделов. Для
этого он подходил лучше других, ибо, работая в НИИ самого
разнообразного профиля, он усвоил от 5 до 7 научных жаргонов, и
какой бы ни был докладчик - он его понимал лучше других. Почему
это важно? Академик Яншин, геолог, неоднократно бросал в лицо
физикам: "Не вы, физики или астрономы, а именно геологи открыли
истину о том, что в Девоне, т.е. три с половиной сотен миллионов
лет назад Земля вращалась вокруг своей оси быстрее. В году суток
было на 3 недели больше." Главное не в том, что от этого есть
какая-то польза, а в том, что открытие по физике делают геологи.
Поэтому в КМНК иногда, слушая лекции по органической химии, на ум
приходят блестящие открытия по биофизике - остается только идти
домой и писать статью, выступить потом на научном семинаре, а
семинар в свою очередь дает рекомендацию на престижную
публикацию.

Точно так же, слушая доклады по археологии и узнав, каким образом
первобытный человек использовали астрономические ритмы по
определению миграции животных, можно было придти к оригинальной
идее о связи математической логики и стохастических процессов. Но
не меньше простора для творческой деятельности представляется
разведчикам, которые анализировали причины провалов многих актов
управления при технологическом сравнении с Западом. Безусловно,
разведчики знали больше, чем секретари райкомов или обкомов
партии. Поэтому доклады нашего героя в Центр ГРУ впоследствии
использовались как доводы в пользу изгнания из власти устаревшего
поколения хрущевских выдвиженцев и назначенцев. Доводы были
простые: если все это так просто, то чем же вы занимались 20 лет
находясь у власти? Поэтому для нашего героя расширилась
социальная база. Люди из оргпреступности считали его "своим
парнем". И точно так же, как партийные функционеры среднего звена,
они не соглашались с советским райкомом партии о высылке нашего
героя из Академгородка. Мафиози с набитыми карманами о нем
высказывались следующим образом: "Он никогда не покидал своего
поста. Этим он ценен и оригинален". Было высказано предположение,
что с приходом к власти новые богатые сделают богатым и нашего
героя. Но это предположение не подтвердилось. Но чувствовалось,
что кадры советской разведки теперь работают на подпольных
миллионеров. Не то чтобы "родство душ", а просто старая партийная
система со времен Хрущева в интеллектах не нуждалась. Но, начиная
с 1977 г., подлинный российский капитализм постепенно завоевывал
власть ради управления этой властью, создавал спрос на
интеллектуальные услуги.

Сначала об этом были только одни разговоры. Но вот польские
события начала 80-х гг. Когда Брежневу оставалось править лишь
полтора года, все эти абстрактные вопросы сделались реальностью,
при помощи которой удалось пока что на время сохранить Польшу в
социалистическом лагере. Обстановка чешских событий как бы
возродилась, но с той лишь разницей, что тогда Чехословакию
удержали в соцлагере военным путем. Теперь о применении силы не
могло быть и речи. Вопрос стоял лишь в том, каким образом
польские коммунисты смогут переспорить другого хозяина Польши -
польскую церковь? Для этого нужны были доводы, доводы и еще раз
доводы...

Сразу уволили "польского Хрущева" - тогдашнего первого секретаря
польской объединенной рабочей партии Станислава Каня, и вся
власть была сосредоточена в руках министра обороны Войцеха
Ярузельского. Он арестовал всех одиозных политических деятелей
как коммунистического, так и антикоммунистического лагеря, давая
понять, что дискуссии не будет ни в ту, ни в другую сторону.
Речь идет о жестком руководстве, а те, кто хотят быть полезными
Родине, придут и скажут, что они могут. Как показали друзья
нашего героя, приезжая из Москвы, около 60% доводов, которые
помогли польским коммунистам удержаться у власти, они получили
из Сибири. Формально борьба за власть шла между польской церковью
и Ярузельским. Выбор польского кардинала папой Римским
значительно поднимал авторитет польской церкви. Но в то время
удалось одержать интеллектуальную победу над польскими
священниками. Историки-коммунисты не раз напоминали о том, каким
образом богатая польская церковь, проявляя скупость, отказалась
выделить деньги на содержание польских военных соединений,
которые могли бы завоевать Польше государственную
самостоятельность. При появлении независимого польского
государство польская церковь теряла монопольное право оперировать
польским национальным сознанием. Но ведь в лагере польских
священников были и светские люди, которым нечем было крыть такую
эгоистическую роль польской церкви. Эти люди не могли отрицать
того, что только при коммунистах Польша стала подлинно польским
государством, что большевики Польши вернулись и лезли в состав
польского государства. Подтвердились и факты, что польская
церковь, мягко выражаясь, не всегда была патриотичной, хотя
высказывалась от имени всей Польши. Опасность того, что клерикалы
хотят вернуть Силезию Германии - назло Советскому Союзу -
опустошила ряды противников польских коммунистов.

Показателем того насколько эти доводы были основательны, служило
то, что после одного президентского срока Валенсы второй раз его
не избрали. Он проиграл выборы бывшему коммунисту Квасневскому.
Поляки решили просто: вернуться к капитализму прекрасно, но
все-таки польским государством должны руководить те, кто вырос в
"коммунистических яслях", ибо они радетели польского государства.

Польские события происходили в течение примерно года, т.е. около
50 недель. И каждую неделю от нашего героя был доклад наверх, что
делать с поляками. Наконец, его вызвали в Дом офицеров и
поздравили со второй генеральской звездой. Это было в начале 1982
г. До конца жизни Брежнева оставалось менее года.

В личной жизни нашего героя произошло другое событие: он стал
руководителем Новосибирского филиала Новокузнецкого института
гигиены, и эта лаборатория территориально находилась в
вычислительном центре облздравотдела и называлась "Лабораторией
экономики здоровья и здравоохранения". Пикантность ситуации
заключалась в том, что в самом Новосибирске был свой институт
гигиены. Однако этот институт не входил в состав Сибирского
филиала АМН СССР. Медакадемики почему-то предпочли создавать
более солидный институт в Новосибирске, где болезни разнообразнее
и менее излечимые. Наш герой тут же установил самые
близкие творческие контакты именно с новосибирским институтом
гигиены, у которого, между прочим, был архив об истории медицинской
жизни самого города. Оказалось, что Новосибирск - единственный
город в СССР с самым высоким гигиеническим разнообразием. В
Новосибирске больше, чем в Иркутске или Красноярске представлены
все географические зоны России, Белоруссии и Украины. Здесь
как нигде в России применяется русский литературный язык. Тогда
как в таких крупных городах как Москва, Харьков, Ленинград -
больше половины говорили на местном наречии - диалекте.

После появления СО АН возник спецконтингент населения, когда
ученые со своими супругами занимаются интимом в 5 раз реже, чем
нормальный новосибирец. Оказывается, что ученые красоту общения
находят не только с противоположным полом, но и в красоте картин,
кинофильмов, театральных представлений. А наиболее талантливые из
них находят духовное и физическое удовлетворение после получения
результатов своей творческой деятельности. Говоря языком Фрейда,
у ученых больше происходит процессов сублимации (переход
сексуальной энергии в творческий результат). Для ученых мужчин
это высокий процент сердечно-сосудистых заболеваний по отношению
к простым жителям Новосибирска. Для женщин-ученых это
расстройства мочеполовой и нервной системы по отношению к простым
женщинам Новосибирска.

Друзья биологи объясняли нашему герою, что в природе все
обусловлено. Эволюционно закреплен так называемый
"популяционный императив", который защищает интересы не отдельной
особи, а популяции в целом. Выживаемость популяции связана с
высоким процентом молодых особей в ней, чей генетический аппарат
еще не успел накопить ошибки. Если мужская особь не участвует
или плохо участвует в воспроизводстве потомства (т.е. в его
организм попадает очень мало женских гормонов), то с точки зрения
эволюционных законов он "лишний рот", даже если он академик. В
самом организме человека предусмотрены механизмы самоуничтожения
таких особей. Поэтому мужские особи, имеющие мало контактов с
женщинами по разным причинам (например, евнухи из-за
невозможности самого акта совокупления), обладают специальными
биологическими свойствами омертвения тканей важных участков
организма.

Теперь наш герой был озабочен тем, каким образом для ученых
создавать условия для пополнения женскими гормонами? В разных
странах богатые ученые могут покупать за деньги молодых женских
особей. Точно также богатая ученая особь может пополнять свои
запасы мужского гормона тестостерона оплатой "мальчиков по
вызову". В социалистической стране такие способы решения
неприемлемы. Остается сделать так, чтобы молодые ученые женились
на высококачественных девушках, которые рожали бы таких же
высококачественных дочерей для молодых ученых. Необходима
специальная гигиена пищи для ученых, которая возбуждала бы в них
сексинтересы, чтобы они почаще занимались своими супругами. Ведь
дело не только в удовольствии от жизни. Пополнение крови
ученого гормонами противоположного пола продлевает его жизнь на
12-14 лет. Если учесть, что ученый по-настоящему становится
ученым к 40 годам, то это означает удвоение периода творческой
жизни ученого. А это уже касается интересов государства, которое
заинтересовано в том, чтобы высококвалифицированные кадры дольше
работали.

В этом отношении Академгородку не повезло. Создание в
Академгородке высшего военного учебного заведения привело к тому,
что каждый год окончившие военный ВУЗ увозили из Академгородка
наиболее красивых (читай качественных) девочек, в том числе
дочерей крупных ученых. Служба разведки, в том числе и наш герой,
требовали открытия в Академгородке школы парашютисток, которые
были бы более достойными супругами будущих политруков. А вот
наиболее качественные девушки, например, работники торговли и
пищеблоков, остались бы в активе молодых научных работников.
Единственным источником для пополнения семейного фонда
становились студентки НГУ и двух-трех техникумов. Но этот
контингент девочек был неполноценен в том смысле, что в НГУ
поступали девочки, получив уже в школе нервное истощение. А тут
необычайно высокий уровень преподавания. Общежития Университета -
вредные для здоровья хрущевские малогабаритки. Все эти проблемы
были хорошо известны в Президиуме СО АН, но тот ничего не
предпринимал, хотя выводы были очевидны. Злобные люди это
объясняли тем, что баловни судьбы в Академгородке немало имели
выгод вытаскивая красивых девушек из хрущоб в полнометражные
квартиры. Так это или не так, не суть важно. Важно то, что за
1957-77 гг. правящим кругам СССР было наплевать на
общегосударственные интересы.

Со времен отмены крепостного права наша страна не имела столь
паразитической правящей прослойки. Хотя в это время процветала
советская военная промышленность. Было предложено немало новых
типов вооружения для обеспечения обороноспособности нашей страны.
Но стало ясно, что если коммунисты снова захотят прийти к власти,
то они должны подумать о том, каким образом узкожелудочные
интересы среднего звена руководства не противопоставлялись бы
общегосударственным интересам.

После смерти Брежнева в 1982 г. в течение трех лет в стране была
сплошная неразбериха в том, кто "хозяин дома"? Как только Андропов
пришел к власти, все работники безопасности почувствовали себя
неуютно, ибо руководитель политической разведки, ставший
генсеком, стал "закручивать гайки". Со своим закручиванием он
опоздал по крайней мере на 7 лет. Теперь же было накоплено много
частных состояний, и ликвидация этих состояний уже была не по
силам бюрократическому государству. Т.е. Андропов уже не мог
"повернуть колесо истории вспять".

Мы уже говорили, что организованная преступность из своих детей и
племянников успела подготовить очень много
высококвалифицированных финансовых специалистов. 200 лет Россия
ждала их и, наконец, получила. Поэтому об их устранении с
государственной службы не могло быть и речи. А раз невыгодно
устранять их, то нельзя было и устранить власть оргпреступности.
Вот почему дело Андропова было заведомо проиграно. 15 лет
Андропов руководил политической разведкой. За это время он не
догадался, что первая национальная проблема со времен Екатерины
II - это снабжение нашей страны высококвалифицированными
финансовыми специалистами. По крайней мере, из советских
разведчиков можно было бы кое-кого привлечь к делам по созданию
провинциальных банков и приучить директоров колхозов-совхозов и
прочих предприятий к выгоде получения кредитов и к радости
возвращения тех же кредитов с процентами. И тогда по всей стране
национальные финансы как новые кровеносные сосуды укрепляли бы
дряхлый советский организм, и благополучно жило бы не только
чиновничество. И это вовсе не способствовало бы устранению партии
от власти, как многие тогда думали, а наоборот. Освободили бы
партию от рутинных забот, и они могли бы сосредоточить свои
усилия на более высоких материях. Разумеется, первыми секретарями
райкомов и обкомов становились бы конечно финансисты. Но ведь
среднее звено партийного руководства состояло не только из одних
первых секретарей - там был очень огромный аппарат инструкторов и
прочего люда, которые жили в полнометражных квартирах и
пользовались специальными магазинами для собственного снабжения.
Реальная власть сосредоточилась бы в руках вторых и третьих
секретарей, которые заведомо бы знали, что они никогда не станут
первыми секретарями, т.к. они не финансисты. Но зато они имели бы
достаточно власти, чтобы проталкивать на высокооплачиваемые
должности своих друзей и знакомых – туда, где это не касалось
финансов...

Продолжение следует

Ответить
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Политика»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей