«Октаваг» (о работе «внутреннего ГРУ») Часть 14

Разговоры о политике, политиках и политических партиях. Строго запрещено обсуждение личностей всех пользователей форума, в том числе модераторов
Ответить
Михаил Елфимов
Активный писатель
Сообщения: 145
Зарегистрирован: 21 ноя 2005, 01:35
Откуда: Новосибирск
Контактная информация:

«Октаваг» (о работе «внутреннего ГРУ») Часть 14

Сообщение Михаил Елфимов » 21 ноя 2005, 02:21

Часть 14

Описать все неудобства после официального отказа ГРУ платить за
услуги не имеет смысла, он только понял, что в новых условиях
необходимо найти какое-то новое равновесие. Более того, надо было
найти новый коллектив и попытаться в нем "затеряться" как
обыкновенный работник. Это было отделение медицинской кибернетики
института клинической и экспериментальной медицины (ИКЭМ).
Коллектив в общем-то был знакомым, ибо раньше он, работая в
других учреждениях, здесь когда-то дополнительно подрабатывал в
порядке трудового соглашения. Его неоднократно тогда просили
перейти к ним на постоянную работу. Теперь он вроде уступил и
принес туда трудовую книжку. К его удивлению ему сразу дали
звание старшего научного сотрудника, и более того, через год его
сделали руководителем внешней хоздоговорной работы с
"Якуталмазом". Здесь был свой подвох, но об этом он узнал позже.
Оказалось, что прежний руководитель темы изрядно разбазарил
большую часть денег, и они надеялись, что эту тему завершит
человек за оставшиеся гроши. Не хотелось думать, что это есть
плата за звание старшего научного сотрудника, но это было так.

Утешением являлось то, что наш герой чуть ли не сразу нашел
лежащее на поверхности открытие, которое никто не замечал. Он
стал разрабатывать тему и неожиданно для себя получил поддержку
от тех кругов, от которых меньше всего ожидал. Началось это с
того, что у него попросили подготовить тезисы на конференцию в
Ашхабаде по вопросам выживания в ариадной среде, т.е. в условиях
пустыни, отсутствия воды, сухой и жаркой среды. Из ИКЭМа было
послано 5 заявок и, следовательно, тезисов на доклады. Каково же
было возмущение в ИКЭМе, когда в сборники тезисов только материал
нашего героя вошел без изменения и без соавторства. Тогда как
остальные 4 тезиса были объединены в 1 доклад с перечнем
авторского коллектива. Когда он сам стал спрашивать об этом в
Ашхабаде, ему объяснили: "Знакомая история - материал-то один, а
разделили на несколько частей, чтобы все были довольны. У нас это
делается сплошь и рядом".

Оказывается, в материале нашего героя чувствовался своеобразный
текст, непохожий по стилю на своих собратьев из ИКЭМа. Вероятно,
это было связано с тем, что наш герой работал в самых разных
научных коллективах и "понахватался" возможности все излагать
кратко. На конференции в Ашхабаде его слушали с большим вниманием
и задавали так много вопросов, что он потратил вдвое больше
времени, чем на основной доклад. Придя вечером в гостиницу, он
стал писать до утра ответы на вопросы и кое-что добавил
дополнительно, что вытекало из контекста. Гостиница была хотя и
удобна для проживания, но двое парней, приехавшие из Ангарского
промышленного района, ворча на зажженный свет, куда-то
испарились. Именно это обстоятельство дало возможность работать
до утра. Свежие впечатления играют большую роль в науке. Дело в
том, что для научных открытий важна даже не та фраза, которая
была услышана, а акценты на ключевые слова. По научному это
называется логическим ударением. Тогда невольно задумываешься,
почему на это слово поставлен акцент, что бы это означало? Вот
почему важны свежие впечатления от задаваемых вопросов.

Утром он пошел на конференцию не выспавшись, но настроение было
очень приподнятое и он даже умудрился весь текст перепечатать на
машинке. Напечатала секретарша оргкомитета и отказалась взять за
это деньги, сославшись на то, что они такое делают, если доклад
особенно интересен.

Содержательная сторона научной работы состояла в следующем: в
медицине статистика смертности населения имела разные
математические формулы для трех возрастных групп. Это, в первую
очередь, детская смертность, при которой с увеличением возраста
смертность заметно убывает. Другие математические формулы
использовались для обработки данных в диапазоне от завершения
детского возраста до 35 лет, когда человек уже полностью
самостоятелен и сам заботится о собственном здоровье. С этой
35-летней грани до конца жизни данный диапазон официально
назывался соцстрахованием. Здесь математическим средством,
описывающим сопротивление смерти, была убывающая экспонента,
показатель которой назывался постоянной Гомперца. В зависимости
от величины этой постоянной назначалась страховая сумма.
Страховщики поняли, что удобнее рассматривать когорту, т.е.
людей, родившихся в одном и том же году. Для каждого года у них
была заранее вычисленная постоянная величина Гомперца. Поэтому,
когда человек страхует свою жизнь, самое ценное из его сведений -
это год его рождения. В медицине это убывающая экспонента
называлась законом Гомперца (по имени страховщика, впервые
обратившего внимание на эту регулярность).

Наш герой хорошо понимал, что организм есть единое целое, поэтому
все три вида статистической обработки должны быть свернуты в одну
общую обработку: должна быть единая формула для всех возрастов
одновременно. Более того, для старших возрастов она должна
совпадать с законом Гомперца, а для детского возраста она должна
совпадать со степенной зависимостью. Кривая Гомперца есть решение
дифференциального уравнения первого порядка. Ключ к новому
открытию состоял в том, что наш герой решил - обобщенная кривая
должна быть решением дифференциального уравнения второго порядка.
Далее все зависело от математической техники аналитика. Кривая
оказалась с точностью до постоянного множителя
гамма-распределением, хорошо известным в математике. Это
колоколообразная кривая, начинающаяся в начале координат,
возрастающая до некоторого максимума, а потом монотонно убывающая
до бесконечности. У кривой 2 точки перегиба, которые в данном
случае имели физическую интерпретацию. Первая точка перегиба это
завершение детского возраста. Начиная со второй точки перегиба
кривая полностью совпадала с кривой Гомперца. Это был уже триумф:
т.е. дополнительное подтверждение того, что научное открытие
завершено; итак, медицинская кибернетика получила новую главу для
демографических исследований.

Возвращаясь из Ашхабада, он, располагая деньгами как руководитель
темы, опубликовал книжонку в форме препринта и, проходя все
крутые лестницы рецензирования, опубликовал ее без соавторства.
На обложке находилась греческая буква "сигма" большая, обвитая
змеей. Все товарищи были рады и поздравляли его. Он щедро дарил
экземпляры этой книжонки с авторским посвящением.

Книжка состояла из двух частей. В первой части были чисто
математические выкладки. Во второй - обработка данных смертности
североамериканских мужчин за 70 лет. Как ни странно, читателей
больше всего интересовала вторая часть: демографические данные
оказались очень чувствительными к изменениям экономической
ситуации богатой страны США. Малейшее подорожание продуктов
приводило к преждевременной смертности старших возрастов, и в
этом ряду были обнаружены 2 больших провала, где увеличивалась не
только возрастная, но и детская смертность. Первый большой провал -
это начало 30-х гг. Это и понятно. После Великой депрессии после
29-го г. смертность усилилась после трехлетнего периода
(вероятно, проедались сбережения). А вот второй большой провал
пришелся на 1950-52 гг., который надо было объяснить. Оказалось,
что именно в эти годы в связи со второй технологической
революцией (во всех отраслях производства) происходила резкая
смена технологий, и одной из издержек этой замены была волна
временной безработицы продолжительностью до года. Но даже
возвращаясь на работу, люди получали гораздо меньше, чем раньше.
Хорошо было заметно увеличение уровня жизни населения США в годы
Второй мировой войны. Америка наживалась на обеих мировых войнах
и, несмотря на ограничения военного времени, все же в целом
трудящиеся в США стали жить лучше - отсюда снижение смертности
старшего поколения.

Почему была взята смертность американских мужчин? В принципе,
годилась любая страна, но автор рассчитывал на то, что если его
труд попадет в США, то им не трудно будет свериться с
собственными расчетами и тем самым подтвердить научность
публикации. Во время Интернедели тогдашний руководитель Римского
клуба профессор Кинг был очень доволен, получив экземпляр
книжонки. Он похлопал по плечу нашего героя и с явным
удовольствием сказал, что это здорово, т.к. все возрастные
диапазоны объединены.

В ИКЭМе наш герой работал в лаборатории Казначеева младшего -
сына директора института, поэтому тот вряд ли не знал, что
готовится публикация. Более того, скандал, связанный с тем, что
ашхабадские медико-биологи высоко оценили вклад новичка в ИКЭМе в
то время, как труды весьма уважаемых инстанций объединили в одну
статью, дабы просто от них отвязаться - тоже вероятно был
известен директору. Непонятно было его сильное недовольство самим
фактом публикации. Оказывается, перед публикацией материал надо
было отдать на прочтение директору, т.к. у него самого есть очень
много неопубликованных соображений на этот счет. Во время
"разноса" наш герой пытался объяснить, что сама публикация была
бы невозможна без положительных рецензий двух профессоров и
одного членкора. Причем все трое были членами редакции
издательского совета. Т.е., эти люди своим авторством давали
санкции на публикацию. Ему явно давали понять, что его успех
"незаконнорожденный", а вот если бы директор института был
соавтором и свои раздумья насчет смертности населения он мог бы
поместить рядом с директорскими, то, возможно, он самостоятельно
получил бы лабораторию и "свободный проход наверх".

После тяжелого разговора у нашего героя были такие же ощущения,
как и после того, когда ему прекратили платить его генеральскую
зарплату. В качестве компромисса он хотел издать вторую часть
препринта, где решались практические задачи, уже на
статистических материалах отечественной мужской смертности. Эти
материалы были готовы еще до издания первого препринта и, более
того, некоторая часть этой обработки была включена в первый
препринт. Например, при сравнении смертности советских и
американских мужчин в XX-м веке вдруг "выскочила" одинаковая
цифра: 166,3 лет. Математические формулы явно "давали понять",
что эта постоянная имеет биологический смысл - потенциально
возможный предел проживания человека. Половина этой цифры - чуть
более 83-х лет - это средний возраст проживания долгожителей.
Оказывается, человек может жить вдвое дольше, но не более. Но все
дополнительные полвека трудовой жизни качественно перевернули бы
мировую цивилизацию. Об этом как раз и сказал профессор Кинг
после прочтения. Но, насколько понял наш герой, это было сказано
в рамках "золотого миллиарда".

Пришло время, и наш герой объявил по лаборатории, что вторую
часть препринта можно было издавать в двух вариантах: или это
сборник статей членов лаборатории, включая в качестве отдельной
статьи соображения директора, или это единый текст, но с
авторским коллективом. Он даже не думал, что будут возражения. Но
последующие события показали ему, на что способна озлобленная
научная бюрократия. Прежде всего у него отобрали машинистку. А та
к тому же ни за какие деньги не захотела печатать текст второй
части. Но самый большой удар ожидался позже. Оказалось, что
деньги "Якуталмаза" потрачены на другие цели, и он как
руководитель этой темы остался без денег. На вопрос к заведующему
лаборатории, где он работал как руководитель договора: "Как же
завершить договор без денег?" - был ответ: "Сейчас к нам уже
поступают деньги по другим темам. Ты постоянно докладывай нам,
что собираешься делать, и мы по минимуму оплатим твои расходы."
Намек был совершенно ясен - наш герой лишился полагающейся ему
самостоятельности и, разумеется, они не оплатят расходы
какой-либо публикации.

В это время наш герой хотел взять своего сына в качестве
лаборанта, ибо нашего героя замучило появление многих парней,
которые хотели бы заниматься перспективной отраслью обработки
смертности населения. Ему в этой просьбе отказали. Тогда как
желающих поработать в качестве лаборанта не поубавилось. Такова
была ярость директора института: все было направлено на то, чтобы
он ушел из института.

Положение не было безвыходным - рядом с ИКЭМом существовал
институт физиологии во главе с членкором Виноградовым. Поскольку
лаборатория Казначеева младшего называлась лабораторией
"экологической физиологии", то было вполне естественно, что
заметный научный результат неплохо приживется и в самом институте
физиологии. Переход был оформлен переводом. Сначала его с
радостью отпустили, но когда узнали и сообразили, что из
института ушел новый источник финансирования, стали звать
обратно, иначе как объяснить Виноградову его уход? Наш герой
поставил условие своим старшим коллегам: только в случае
самостоятельной лаборатории, однако это предложение не вызвало
энтузиазма в руководстве ИКЭМа, т.к. там сказали, что, узнав об
этом, Виноградов тебе предложит лабораторию, тем самым мы
невольно тебе поможем выдвигаться выше, тогда как у нас ты был
просто наказан.

Положение было предельно ясным: пусть ученый совет ИКЭМа изберет
его по конкурсу завлабом, тогда Виноградов согласился бы на
межинститутскую лабораторию с паритетным финансированием,
возможно, хоздоговора можно было бы поровну разделить между двумя
институтами. Но в ИКЭМе поняли, что тогда наш герой будет
независим не только от ИКЭМа, но и от физиологии. И таким образом
начнутся публикации без соавторства, что было для ИКЭМовской
верхушки смертельно опасным, т.к. "дурной пример заразителен".
Так что наш герой ничего не ожидал из ИКЭМа и решил незаметно
зарабатывать на "хлеб насущный". Но положение резко ухудшилось
из-за внезапной смерти Виноградова. Наш герой сразу определил,
что человека просто устранили, а новым директором института стал
президент Медакадемии, у которого были другие научные интересы -
он демографией не интересовался. В то время началось резкое
сокращение кадров в меднауке. Поэтому они старались сохранить
врачей и от других непрофильных специалистов просто вежливо
избавлялись.

Начался новый период безденежья и неуверенности в завтрашнем дне.
Но наука продолжает развиваться. В то время в НГУ еженедельно
собирались 2 семинара. Это был семинар по интеллектике Лоденко И.
С. и семинар по теоретической историографии Н. Розова. Наш герой
сначала присутствовал на обоих семинарах как слушатель. Но потом
стал брать темы для докладов, предполагающих осмотр огромного
библиографического материала. Доклады прошли успешно. 3 раза у
Лоденко и 1 раз у Розова. Но ни тот ни другой не предложили ему
тему, связанную с получением зарплаты. Вскоре умер Лоденко и
семинар взялась вести одна женщина из НЭТИ, занимающаяся
социологией искусств. Но тут произошло неожиданное. Когда все
члены семинара собирались, и она начинала устанавливать свои
порядки, то все постепенно уходили с семинара, захватив нашего
героя, в свободную аудиторию и там продолжали обсуждение тем по
программе умершего Лоденко. В семинаре всегда должен был быть кто-то,
кто дает слово другим. Этим руководителем стал наш герой. Через 3
месяца, исчерпав программу Лоденко, они решили больше не
встречаться. А наследница Лоденко просто каждый раз приходила и
видела только одного или двух бывших слушателей. Руководство НГУ
предложило этой даме собирать своих почитателей в НЭТИ. Он
продолжал посещать семинары Розова и к своему удовольствию нашел
способ применения математических методов в исторических
исследованиях. На семинаре изучали труды всех известных
противников марксизма- ленинизма. Но поскольку наш герой знал о
"подноготной" марксизма-ленинизма гораздо больше, чем даже доктор
наук Н. Розов, то эти обсуждения ему уже начали надоедать. Для
участников семинара, в основном студентов, какое-то учение верно
или неверно (молодежный экстремизм). На самом же деле существовал
третий вариант: учение верно, но не полно. Например,
экономическое учение Маркса учитывало около 28% экономических
факторов, опираясь на которые, можно было сделать кратковременный
достоверный прогноз. Однако в длительной перспективе
остальные 72% экономических факторов (медленно изменяющиеся
факторы), которые при локальных прогнозах можно считать
постоянными, за десятилетия существенно сдвигают исходные
факторы.

Но это обстоятельство весьма существенно, когда рассматриваются
экологические проблемы, ибо экологические катастрофы обнаруживают
свое влияние на экономику и здоровье человека спустя в среднем 5
лет. Поэтому, чтобы "сшивать" экономические модели с
экологическими, требуется экономический прогноз с достоверностью
его не менее 7 лет. Но в институте экономики тогда линейные
прогнозы давали достоверность только на 2 года. Отсюда вывод:
нужны нелинейные экономические модели, которые по своей
вычислительной сложности превосходили мощность всех тогдашних
ЭВМ. Следовательно, начать научный задел в этом направлении мог
бы позволить себе только академик. Во всяком случае, под чужой
авторитет наш герой мог бы затеять это дело. Но это означало
потерю самостоятельности, на что он решиться никак не мог.

Главным научным достижением посещения обоих научных семинаров
была его задумка написать объемистую монографию под названием
"Политическая интеллектика", по аналогии с политической
экономикой. В этой книге он собирался рассказать о всех
коммерческих решениях, которые показывают внутрикоммерческий
паразитизм: Маркс в своем "Капитале" показывал не только
возникновение прибавочной стоимости, но и возможность
злоупотребления властью, когда у тебя есть деньги. Собственно
поэтому экономика со злоупотреблениями называется политической
экономикой. Здесь же (в политической интеллектике) должен быть
показан процесс, когда злоупотребление властью происходит
дополнительно за счет того, что определенное количество
информации всегда остается достоянием весьма ограниченного круга
лиц, а те в наше трудное время не прочь заработать на перепаде
информированности.

По-хорошему существует так называемая коммерческая тайна. Но роль
этой тайны состоит в защите от конкуренции и сохранении авторских
прав. Для общества безразлично, компания A или компания B
изготавливает потребительский продукт, это, разумеется, входит в
состав политической интеллектики. Но речь здесь идет о том, что,
когда бывшая элита начинает зарабатывать на перепаде
информированности, а новая элита еще не успела войти в курс дела,
то это приводит к резкому понижению уровня жизни более половины
населения.

Подсчеты показывают с учетом издательского опыта: на создание
этой монографии потребовалось бы не менее $ 100 000. Хотя,
несомненно, эту книжку читали бы во всех странах и, следовательно,
проект был бы рентабельным. Однако даже не отсутствие денег было
препятствием. Ближайшие коллеги ему объясняли, что сейчас идет
период первоначального накопления, и в стране воруют как никогда
в России: ближайшее окружение Ельцина "постеснялось" открыто
объявить, что переход от России социалистической к России
коммерческой (с сохранением элементов социальной защиты, присущей
социализму) лежит через полосу первоначального накопления
капитала, а это означает, что воровать надо всем - как
милицейским авторитетам, так и бывшим сотрудникам КГБ. Поэтому
выпускать книгу, написанную руками разведчика - бывшего
сотрудника ГРУ, т.е. такого же носителя мало кому известной
информации - имело бы скандальный характер. Поэтому это может
быть рассмотрено бывшими сотрудниками КГБ и ГРУ как убывание их
возможностей на поприще заработка денег - напротив, если полоса
первоначального накопления уже прошла, то они не только не будут
возражать, но и помогут с финансированием.

Следовательно, дело надо отложить. Такую книгу мало кто может
написать, это он понял, сравнивая научные материалы обоих
семинаров: западная историография, представителем которой был
Розов, была перегружена полемическим задором против коммунизма.
Но всем известно, что полемический задор не признак интеллекта.
Сторонники же Лоденко интересовались лишь использованием
интеллектики как науки в сфере образования средней и высшей
школы. Соединить это в один кулак мало кто способен, разве что,
если Ельцина кто-либо заменит из органов безопасности.
Поразительно то, что это произошло через десятилетие... Но тогда
(начало 90-х гг.) мало кто думал, что в стране будет элементарный
экономический порядок.

Начиная с 90-го г. наш герой почувствовал, что его "опекают".
Т.е. его сопровождают на работу, домой и даже на развлечения. Его
когда-то учили, как обнаружить "хвост" и при необходимости
оставить его в дураках. Но ему некуда было бежать из
Академгородка. Он просто часто не пытался получить больше
политической информации, чем необходимо, чтобы оставаться в курсе
дела.

Поразительное дело, он убедился в пословице, что "бывших
разведчиков не бывает". Он по-прежнему в периодической печати, в
передачах по радио и ТВ легко расшифровывал на слух сведения в
материалах, посвященных, например, сельскому хозяйству: хорошие
обзоры буржуазных экономических журналов о крупных распродажах
алмазов и драгметаллов, которые существенно влияют на курс валют
основных капиталистических государств, о переделе рынков между
крупными трансконтинентальными компаниями и т. д. Вероятно, это
было связано с тем, что закрытая информация предназначалась
многим людям и сразу изменить шифры не представлялось возможным.
Кроме всего прочего был еще один фактор, который нельзя было
игнорировать. В самом Новосибирске существовало около сотни
весьма влиятельных людей (позже он узнал, что 43% - это
представители оргпреступности). Каждый раз, когда партийные
деятели требовали убрать из Академгородка этого наглеца и хама, в
ответ эти люди говорили им: "На то и щука в море, чтоб карась не
дремал". Т.е. открыто выражали пренебрежение к партийным
источникам оригинальной информации. Им в лицо прямо
говорили: "Вы только умеете воспитывать, а он информировать.
Проблема в том, что нам надоело быть воспитуемыми. Переходите на
информирование, тогда и Вас будут уважать по-прежнему".

С прекращением финансирования наш герой не мог забыть, что эти
люди по-прежнему ждут от него информации, во всяком случае, тем
для размышления. Поэтому, хотя он и перестал писать доклады в
Центр ГРУ, но примерно ту же информацию использовал в переписке с
друзьями из других городов. Зная, что его переписка
просматривается цензурой, он был уверен, что выжимки из его
переписки по-прежнему поступают в ГРУ. Его стали преследовать
чаще, особенно в 1993-м г. Получив по своим каналам сведения о
том, что Ельцин собирается расстреливать парламент, он связался с
группой людей, которые занимаются обучением способам обнаружения
фальшивых банкнот. Однажды он сидел в актовом зале объединенных
профсоюзов на Красном проспекте и решал самостоятельную задачу:
определить принадлежность редкой банкноты стране-производителю.
Кстати, решил он задачу успешно: страной оказалась Аргентина.
Руководитель этих курсов была приятно удивлена, т.к. сама с ходу
не смогла определить. Горячая женщина-полячка тут же прислонила
его к себе и поцеловала за сообразительность. Но даже в этот миг
напряженности чувство тревоги повернуло его голову к дверям. Там
стоял молодой воин-спецназовец, который целую неделю бегал за ним
и фиксировал каждый его шаг. Тут он сразу догадался о двух вещах:
во-первых, парламент уже горит, во-вторых, будь он сейчас в
Академгородке, он был бы уже арестован как сторонник Хасбулатова.
По-видимому, по всей стране временно изолировали большое
количество людей. Через неделю он узнал цифру: 48 тысяч. Большая
часть через 3 месяца была отпущена, а что стало с 12 тысячами
оставшихся он мог бы узнать, посетив Дом офицеров, но он этого не
сделал.

Итак, впереди была безрадостная старость, и любимые дети были
предоставлены самим себе. Пусть сами пробьют себе дорогу...

Окончание следует

Ответить
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Политика»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей